— Не держи в себе! — лекарь поднес к его рту блюдо. — Ну же! Делай, как тебе говорят!
Ярова еще сильнее скрутило, прежде чем он последовал совету лекаря. Залпом выпив весь графин, ринулся в сторону туалета, откуда послышались характерные звуки.
— Стал бы он пить, если бы знал, что в вине есть яд? — спросил я у обескураженного лекаря, который так и остался стоять с блюдом в руках.
— Ты прав. Он здесь ни при чем, но тогда как яд попал в закупоренную бутылку?
— Не знаю, но лучше обо всем рассказать Ярову. Возможно, у него есть ответ на этот вопрос, — я закупорил бутылку обратно и опустился в кресло.
Ждать пришлось минут двадцать. Яров пару раз выходил из туалетной комнаты, но лишь для того, чтобы снова напиться воды и опорожнить желудок.
— Что это было? — сипло произнес он, когда, побледневший и с трясущимися руками, вернулся в гостиную.
— Это у тебя нужно спросить, ведь выпил свой же подарок, — сухо ответил лекарь, с подозрением глядя на мужчину.
— О чем ты? — Яров явно не понимал, к чему клонит Анатолий Ренатович.
— Ты мне подарил вино с цидолом, и, если бы не Степа, мы бы похоронили человек десять после застолья, — в голосе Анатолия Ренатовича сквозил холод, и он старался не смотреть на некогда близкого друга. — Думаю, в числе умерших были бы и мы с Верой.
— Да вы что⁈ — академик вскочил на ноги. — Не может быть!
— Может, ты сам только что в этом убедился, — продолжал лекарь, глядя поверх головы Ярова. — Только я-то думал, что ты не будешь пить и сразу во всем сознаешься, но, похоже, ты сам забыл, что учинил, — тут он двинулся на академика, покачивая тем самым блюдом, которое так и держал в руках, и испепеляя его злым взглядом. — Как тебе только в голову пришло такое сделать? Ты совсем со своей наукой с катушек слетел⁈
— Толя, ты чего? — Яров был явно ошарашен. — Я ничего такого не делал. Клянусь!
— Но ведь ты не можешь отрицать, что это то самое вино, которое ты мне привез как подарок из поездки по Европе? — Анатолий Ренатович наконец поставил блюдо на стол и схватил вместо него бутылку.
Яров согласно закивал, затем задумался на мгновение и вдруг прижал руку к губам, ошеломленно уставившись на нас.
— Вспомнил, — выдохнул он. — Багаж прибыл отдельно от меня. Чемоданы я упаковал и отправил их вместе с моим ассистентом Борей Никаноровым. Всего бутылок было пять. Вино я купил в одном месте — в винодельне, но бутылки разложил в разные чемоданы. Эту бутылку я завернул в свой свитер и положил в личный чемодан, чтобы ее сразу привезли ко мне домой. Остальные были вместе с медицинским оборудованием и поехали в лабораторию. Там я раздарил их своим коллегам. Вообще-то я намеревался сам выпить это вино, — он неприязненно покосился на бутылку в руках лекаря, — но позже передумал и подарил тебе… Хотел порадовать друга, а оно вон как все обернулось, — академик виновато посмотрел на лекаря, затем перевел взгляд на меня. — Клянусь, так все и было. Я ничего не подливал и не подсыпал в бутылку. Да и зачем мне травить одного из самых близких мне друзей? Толя, мы же дружим почти сорок лет. Неужели ты думаешь, что я могу желать тебе смерти?
Я заметил, как броня из недоверия и злости треснула, и лицо лекаря смягчилось.
— Теперь уж не знаю, что и думать, — Анатолий Ренатович устало опустился в кресло.
Яров тоже сел, и повисла напряженная тишина.
— У кого, кроме вас, был доступ к чемодану с бутылкой? — устало спросил я.
Мне хотелось разобраться в произошедшем, чтобы знать, кто виноват в отравлении стольких людей. Еще повезло, что я смог помочь Ярову, ведь магический источник практически опустел
— Откуда же мне знать? — развел он руками. — Чемоданы на поезде приехали на несколько дней раньше меня. Боря за них отвечал. Но я ему полностью доверяю. Мы уже лет десять вместе работаем. Он порядочный человек. Всегда готов прийти на помощь, и даже теперь, после того как я ушел на пенсию, бывает, заезжает меня навестить.
— А дома кто мог залезть в твой чемодан? — уточнил лекарь.
— Никто. Его не распаковывали без меня. Я сам снял все бирки и срезал бечевку, которой сам же все и перевязывал.
— Но не мог же цидол попасть на производстве, — всплеснул руками Анатолий Ренатович. — Или мог? Где остальные бутылки?
— Выпиты уже. Я даже не успел попробовать. Такое добро в нашей лаборатории не залеживается, — хмыкнул он.
— И никто не отравился? — на всякий случай спросил лекарь.
— Нет. Все живы-здоровы. Правда, сказали, что крепости маловато и пришлось сбегать до ближайшей лавки за беленькой.
Мы с Анатолием Ренатовичем переглянулись. Ни у кого из нас не было предположения, откуда мог взяться яд в вине.
— Нужно поговорить с вашим ассистентом. Возможно, у него есть предположение, как яд попал в вино, — сказал я, поднимаясь с кресла.