— Работаем над этим. Нашли свидетелей, которые видели его. Дело осталось за малым…
— Галь, принеси парню то, что у тебя в холодильнике припрятано, — властным тоном распорядилась женщина.
— Ну Марь Иванна… Так я же… — обиженно проблеяла продавщица, наткнулась на суровый взгляд начальницы, запнулась и через секунду исчезла в подсобке.
— Погладить можно? — Выйдя из-за прилавка и улыбнувшись уголками губ, робко произнесла суровая заведующая магазином.
— Можно, — разрешил я.
Она присела на корточки, осторожно положила ладонь Туману на голову, погладила его между ушей, широко улыбнулась и тихонько пробормотала:
— Хороший какой… Красивый…
Туман осторожно глянул на меня, получил утвердительный кивок и заметно расслабился, позволив женщине почесать его за ушком и под шейкой, не выдержав и прикрыв на секунду глаза от удовольствия.
— Вот! — показалась из подсобки продавщица, небрежно кинув на весы небольшой свёрток, завёрнутый в крафтовую бумагу, как сказали бы в моём времени.
— Сколько с меня? — поинтересовался я, надеясь, что уложусь в три рубля, обнаруженные в кармане ещё на вокзале, потому что других свободных средств у младшего лейтенанта Соколова, как выяснилось, не водилось.
— Да забирай так! — отмахнулась заведующая магазином. — Псу за службу.
— Не положено же, — вяло засопротивлялся я.
— Молодой человек! — строго произнесла она, поднимаясь на ноги, взяла свёрток с весов и силком сунула мне в руки. — В моём магазине я решаю, что положено, а что нет!
— Понял. Спасибо!
Я поблагодарил заведующую, вышел из магазина на улицу, спустился по ступеням и остановился напротив торгующей цветами старушки.
— Почём букетик? — кивнул я на сиротливо стоящий в ведёрке букет роз.
— Пять рублей, милок.
— Дорого, — поморщился я, всё ещё помня про бюджет в три рубля.
— Так это ж розы, — философски заметила старушка.
— Всё равно дорого…
— Ладно, за три отдам, — смилостивилась она, то ли по моему виду определив точное количество налички в моих карманах, то ли просто угадав. — Всё равно домой уже собираюсь…
— Идёт! — обрадовался я, обменял три рубля на букет роз и двинулся к машине.
Всё же у родителей вчера была свадьба — немного романтики в виде простенького букета им явно не помешает…
Я усадил Тумана на заднее сиденье, кинул цветы на переднее, завёл двигатель и поехал в сторону дома…
Через пять минут приткнул служебную «копейку» напротив нашей общаги, поднялся на второй этаж и постучал в дверь комнаты…
— Соколов! Ну где тебя носит⁈ — буквально через секунду возникнув на пороге в коротком летнем платьице, подчёркивающем длину стройных женских ног, и удивлённо уставившись на букет цветов в моей руке, Марина помедлила всего миг и кинулась мне на шею, крепко обвив руками и пытаясь найти мои губы своими.
«Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! Этого я как-то не предусмотрел!» — заметалась паническая мысль в моей голове, пока я старательно воротил морду, пытаясь увернуться от поцелуев Маринки.
Не получилось. Она зажала меня в угол, прижала к шифоньеру и впилась в мои губы жарким, слюнявым поцелуем…
А мне в голову почему-то влез старый и несмешной анекдот:
«А вы тоже после свадьбы перестали целоваться по-французски?»