– Ты сказала, что тебе нужна помощь, – спросила призрак. – Чего ты хочешь?
Голос ее звучал мягко, почти нежно. И Катя рассказала все. И про ссору с братом, и про то, как он ушел, и про СТАЮ. Призрак слушала внимательно. А Катя все больше верила: Луиза поможет, поможет просто так. Не только потому, что тоже когда-то была сестрой, а ради их будущей – хоть еще и не случившейся – дружбы. Может, это и было то самое чудо, на которое надеялась бабушка?
Но, когда Катя договорила, призрак заметила:
– Не думаю, что ты любила брата. Он часто приходил сюда совсем один. Даже плакал пару раз. А тебя я увидела впервые только вчера.
Слова прозвучали холодно, по-взрослому. Катя раскрыла рот и тут же закрыла. Казалось, Луиза сейчас скажет как мама: «Я разочарована». Как Кате оправдаться? Да и возможно ли это? Катя даже не знала, почему Егор плакал. И представить брата в слезах не могла.
– Может, ты права, – прошептала Катя. – Но я исправлюсь, буду хорошей сестрой, я…
– А ты знаешь, что значит быть хорошей сестрой? – Призрак усмехнулась. – Вот я бы все сделала, чтобы вернуть своего брата. Егор похож на него, кстати. – И добавила еле слышно: – Очень похож.
Конечно, Луиза тосковала по брату. Катя протянула руку, хотела коснуться плеча призрака, утешить, но та подалась назад. Наверное, не хотела иметь ничего общего с девочкой, которая так и не научилась быть хорошей. Ни хорошей дочерью, ни сестрой.
Хотелось убежать. Очутиться в своей комнате, натянуть одеяло на голову и лежать целый день, а то и два. Оказаться где угодно, только не видеть презрение в красных глазах.
Однако Катя не могла уйти. Не имела права.
– Я знаю, что не заслужила чуда. – Катя шагнула к призраку. – Но, пожалуйста, верни брата. Не ради меня, а ради него. Сделай так, чтобы он поправился, завтра же. А взамен бери что хочешь.
– Что захочу? – Глаза снова сверкнули тревожной краснотой.
– Да, – кивнула Катя.
Луиза не ответила. Катя закусила губу. Пожалуйста, повторяла она про себя, мне так нужно чудо, одно-единственное. А цена не важна.
– Что ж. Будь по-твоему. – Призрак взмыла в воздух.
Темнота снова навалилась на Катю. Сбила с ног, забилась в нос и рот, залила морозной тяжестью легкие. Катя не могла встать, не могла вздохнуть, даже испугаться – и то не могла. Перед глазами мелькнуло мамино лицо, потом – глаза Егора и бабушки. Нет, молила Катя, я не хочу умирать.
Не хочу, не хочу, не хочу.
Откуда появилась мысль о смерти, она не знала, зато точно знала, что мысль эта верная и оттого неотвратимая, как контрольная, как болезнь, когда мышцы уже тянет тревожная ломота, как ссора с Егором на днях, как эта дурацкая ссора.
– Разве тебе не говорили, дурочка: мертвым верить нельзя. – Смех звучал со всех сторон, смех гремел, делал больно барабанным перепонкам.
А потом наступила тишина. И Катя исчезла.
IV
Как-то раз в интернете Егор прочитал: черные дыры существуют, чтобы мы поняли, что такое смерть. Перейдешь горизонт событий – и все, поминай как звали, обратно дороги не будет. Даже если выживешь, ты никому и никогда не расскажешь, что видел. Из черной дыры выбраться невозможно.
Но есть кое-что похуже и в разы страшнее.
Черной дырой в теории может стать что и кто угодно. Солнце, мобильный телефон, сосед, продающий молоко. В какой-то момент нечто дающее свет умирает и превращается в существо, которое этот самый свет уничтожает, планомерно и методично. Порой Егору казалось, что с ним произошло именно это.
В день, когда мать бросила его и отвезла к бабушке, он превратился в черную дыру – и сам не заметил как. Торжок так и не стал ему родным, да и Егор Торжку – тоже.
– Сам себе выдумываешь беды, – качала головой бабушка. Она была хорошая, очень хорошая. Только Егора не понимала.
А потом появилась Катя. Егор впервые ощутил себя нужным.
Вот он, человек, о котором он может заботиться, воспитывать, оберегать. Кто-то, кому любовь нужнее, чем ему. Егор верил: если он будет стараться, Катя забудет московскую жизнь и станет для него семьей.
Он ошибся.
Катя грезила Москвой, грезила матерью, грезила возвращением. Она была рядом – и в то же время далеко, так далеко, что, казалось, и за сотни световых лет не добраться. Ссора на сестрин день рождения окончательно дала понять, что это Катя нужна Егору, а не он – ей.