– Вставай, Екатерина Петровна! – От бабушкиных пальцев исходило сухое, шершавое тепло. Катя поморщилась и натянула одеяло на голову:
– Мне в школу не надо, я же на больничном. Забыла, ба?
– Да не в школе дело. Егорка пропал.
– Что? – Катя рывком села на кровати.
В сером утреннем свете лицо бабушки казалось осунувшимся.
– Я ночью шум услыхала, думала, вернулся, сердечный наш, а нет, нет его. Телефон не берет. Куда делся, ума не приложу. Всегда домой приходил, а тут…
– Погоди, ба. – Катя вскочила, натянула джинсы поверх пижамных шорт. – Я сбегаю. – Куда, она и сама не знала. – Словом, я его поищу, хорошо? Ты, главное, не волнуйся. Капли свои выпей, чай согрей, а я мигом.
Пальцы дрожали, свитер дважды упал на пол. Катя натянула сапоги, красные куртку и шапку, приговаривала: «Все будет хорошо». Бабушка молчала, впервые молчала так тяжело и страшно, и казалось, беда уже пришла в их дом.
Просто Катя пока не знала какая.
Ночью началась оттепель. Асфальтовые дороги у дома обратились в черные зеркала. Растаявший лед скрыл неровности и трещины, и Торжка стало два: один – настоящий, привычно – инопланетно – чужой по эту сторону, и другой – призрачный и темный, куда темнее обычного. Вспомнилось лето, удушливый август, когда казалось, что Катя тут, в новой марсианской жизни, совсем ненадолго.
Тогда они с Егором каждую ночь рассказывали друг другу страшные истории. Садились в саду, включали фонарь на телефоне и играли в кто кого сильнее испугает. Егор всегда выигрывал. Особенно Кате запомнилась страшилка про пришельцев, похитивших девочку и заменивших ее на клона. Никто из родных не заметил подмены. После этой истории Катя не могла уснуть до рассвета. Ворочалась на кровати, липкой и жаркой от пота, и думала: если ее украдут и подменят инопланетяне, поймут ли Егор и бабушка, что она – неона?
Теперь эти страхи казались детскими и оттого отвратительными. Если бы инопланетяне пообещали Кате найти Егора живым и невредимым, а взамен украсть ее, может быть, она бы согласилась. Нет, не «может быть». А точно, сказала себе Катя.
Но инопланетяне не появились. А поиски брата оказались тщетными.
Катя искала Егора в школе – и не нашла. Искала у продуктового, в монастырской трапезной – брат любил местные пирожки с черникой, – искала, искала и так и не нашла.
К обеду Катя выдохлась. Куда идти дальше? Что сказать бабушке? Катя знала: она виновата. Брат вчера ушел из-за нее. А значит, Катя должна привести его домой. Найти и…
– Эй, психичка! – раздался хохот.
Катя медленно повернулась. На берегу реки Тверцы, на облезшей скамейке с оторванной спинкой, сидело четверо парней-одиннадцатиклассников. Катя сразу их узнала. Сережа, Тим, Антон, Яша, или коротко – СТАЯ.
Катя как-то раз читала про сиамских близнецов. С рождения они были одним целым и, даже если хотели, чаще всего не могли разделиться. Стайные тоже казались кем-то вроде сиамских близнецов. Они все делали вместе.
Егор ненавидел СТАЮ, а СТАЯ – его. Катя не знала точно почему, кажется, дело было в чем-то глупом, почти смешном. СТАЯ обожала футбол, а Егор – нет, а еще он носил какой-то не такой «шмот». Неправильный. Неподходящий. «Пидорский». Катя бы ни за что ни с кем не стала бы ссориться из-за спорта и одежды.
Но у СТАЯ были свои принципы. И Катя радовалась тому, что не до конца их понимает. Как, впрочем, и многое на Марсе.
– Че стоишь, пыришься? Здороваться не учили? – усмехнулся Сережа.
– Вся в братца, он умственно того, – Тим покрутил пальцем у виска, – и она того.
– Не его ли ты ищешь, золотце? – Антон улыбнулся с хищной нежностью.
– Иди сюда, мы не кусаемся, – оскалился Яша.
И Катя подошла. В другой день она бы сбежала, но сегодня все иначе. Сегодня Кате надо было найти Егора. А у нее закончились идеи, куда мог подеваться брат.
– Я… – В горле пересохло. – Не знаете, где.
– Где – кто? – Сережа достал пачку сигарет, вытянул одну, зажег и затянулся.
– Да никто, – загоготал Тим.
– Как мило, что ты так волнуешься о брате, – продолжал улыбаться Антон.
– Поищи на заводе, – подмигнул Яша.