– Эй! – громко сказала Катя и задумалась: как обращаются к призракам? Бабушка говорила, что привидение зовут Луиза. Но вдруг призраки не любят, когда используют их настоящие имена?
– Эй! – повторила Катя. – Мне нужна помощь.
Вышло грубо и глупо. Будь Катя призраком, из вредности бы не ответила.
– Пожалуйста, – торопливо добавила она.
Где-то вдалеке надсадно залаяла собака. Что-то зашуршало под потолком. Водятся ли в руинах летучие мыши? Быстро застучавшее сердце кольнуло морозом. Катя вскинула голову:
– Прошу, помоги! Я все сделаю, все что угодно.
Шуршание стало громче, потом раздался писк и что-то пронеслось мимо, коснулось холодом щеки. Катя закричала, упала, спина вспыхнула болью. Темнота навалилась морозной тяжестью: бежать, бежать, бежать, подальше от этого места, домой, как же хочется домой!
– Мама, – заплакал кто-то рядом, и Катя не сразу поняла, что это ее собственный голос.
Она поднялась и заковыляла к просвету, а потом лицо брата вспыхнуло в памяти. Катя остановилась. Нет, нельзя уходить, даже если страшно, – нельзя, ни за что нельзя. Она здесь ради брата. Сейчас только это имеет значение.
– А ты упрямая, – усмехнулся кто-то за спиной.
Первое, что Катя увидела, обернувшись, – это два алых огонька. Будто кто-то включил рядом два светофора. Катя всмотрелась в огоньки и поняла: это глаза. А потом она увидела серебристый силуэт. Перед ней стояла полупрозрачная тень. Девочка ее возраста, может быть, чуть-чуть постарше.
Призрак замка – вернее, завода, конечно, завода – Каттербахов из бабушкиных сказок.
– Разве тебе не говорили, что мертвым лучше не доверять? Зря ты сюда явилась. – Красные глаза смотрели насмешливо. Призрак обошла Катю и вдруг сказала: – Я видела твоего брата на днях.
– Почему ты ему не помогла? – Слова вырвались сами собой, и Катя тут же прикрыла рот. Бабушка говорила, что призрак может многое, в том числе спасать жизни. Наверное, потому в голову и пришла мысль, что она была способна помочь ему и без просьб Кати.
Призрак засмеялась:
– Я не могу щелкнуть пальцами и сделать что пожелаю. За чудеса нужно платить.
– Как ты… – Горло пересохло. – Откуда у тебя дар? Ну, исполнять желания.
– О, – улыбнулась призрак. – Меня убили.
Она сказала это так буднично и просто, что по коже пробежали колючие мурашки.
– Как? – прошептала Катя.
– Мальчишки, – пожала плечами призрак. – Таких, как я, называли буржуями. Вот почему нам с братом никто не помогал. После семнадцатого года мы жили тут, на заводе. Питались объедками, крыс ловили, надеялись, глупые, на что-то. А потом брат умер. Просто уснул и не проснулся. И я осталась одна. Через несколько дней местные пришли за мной. Они не сразу убили меня, нет. Сначала избили, а потом. Впрочем, тебе не нужно знать, что они сделали потом. Смерть после этого казалась избавлением. – Глаза разгорались алым все ярче. – Слышала про капище? Говорят, здесь, прямо здесь, где мы с тобой стоим, много веков назад волхвы проходили посвящение. Окропляли землю кровью, молились и обретали силы.
– И ты, выходит, как они? Как эти волхвы? – спросила Катя.
Призрак усмехнулась:
– Кто знает.
Катя мотнула головой. Казалось, вот-вот поднимется температура. Как-то раз Катя слышала выражение «мозги пухнут». Еще вчера оно казалось надуманным. Мозги не вата, как и от чего они могут пухнуть? Теперь Катя поняла: точнее слов не подберешь.
– Я бы пошутила, что ты умерла, но. – Призрак пожала плечами.
– Почему ты так разговариваешь? – невпопад спросила Катя. – Не как, ну.
– Люди моего времени? Я много наблюдаю за живыми и быстро учусь.
Зачем? Может, призраку тоже одиноко? Катя посмотрела на призрака и впервые подумала о Луизе как о девочке, такой же, в сущности, как она сама, только старше, и так же запертой в марсианской жизни. Просто посмертной.
Захотелось обнять Луизу. Сказать, что все будет хорошо, как и когда – непонятно, но точно будет. В конце концов, их, чужачек на Марсе, теперь двое. Может быть, когда Егор будет спасен, Катя с Луизой подружатся. Начнут встречаться, болтать, смеяться, как обычные земные девочки. У Кати еще не было подруг, кроме разве что мамы. И желания ни с кем дружить тоже не возникало. До встречи с Луизой, конечно.