Исидора поспешила к камину. Она всё ещё была в своём сером плаще, но сняла капюшон. Белые волосы окутывали её бледное лицо, точно облачко.
– Ничего-ничего, – пробормотала она, стряхивая в кастрюлю, парившую над огнём, какой-то красный порошок. Тут же во все стороны с треском брызнули зеленоватые искорки. – Зато я почти закончила. Чуть-чуть ещё подождать надо.
Они сели в выцветшие кожаные кресла перед камином. Тиберий устроился на спинке кресла Офелии, хотя она была не слишком удобной, но именно на это он и рассчитывал. Правда, как оказалось, зря, потому что Марле это совсем не помешало. Мягко взмахнув крыльями, она опустилась рядом с ним, так что он чуть не свалился, и многозначительно ему подмигнула. Исидора же тяжело опустилась на табуретку.
– Давненько я такой безумной просьбы не слышала, – заметила она. – Одно дело – тролль, пожелавший себе крылышки, чтобы сверху плюнуть на голову своему сопернику… Но связываться с самим Адамасом… Это, конечно, совсем другая опера. – Она пытливо посмотрела на Августа. – Вроде так сразу и не скажешь, что ты психически не здоров. Впрочем, это ничего не значит. У безумия много лиц, одно из живых тому доказательств – это я. – Тут она усмехнулась, и в её глазах отразилось пламя камина. – И почему ты так рвёшься в его дворец?
Август улыбнулся своей волчьей улыбкой.
– Ты что же, всерьёз полагаешь, что я так сразу выложу тебе весь свой план?
– Конечно нет, – ответила Исидора. – Но ты мог бы меня удивить и всё-таки раскрыть свою тайну. Всё равно всё тайное станет явным, рано или поздно. Ни одна загадка в этом городе не останется неразгаданной. Даже Адамас против этого ничего не сможет сделать.
– А я и не думала, что ты его уважаешь, – заметила Офелия, толкая Тиберия обратно на спинку кресла, потому что, спасаясь от Марлы, он соскользнул к ней.
Исидора прищёлкнула языком.
– Я, может, и не в себе слегка, но уж точно не глупа. Как же Адамаса и не уважать? Он ведь действительно очень могущественный маг. Много таких могущественных магов на белом свете. Но не все из них опасны. А вот Адамас – опасен. Даже очень. А почему? Потому что он границ не знает.
Тиберий перелетел ближе к Исидоре, сделав вид, что его очень заинтересовали её слова. Но Офелия видела, что украдкой он покосился на Марлу, надеясь, что она не последует за ним. Она и не последовала. Видимо, предпочла рассматривать его издалека.
– Ты это о чём? – спросил ворон, наклоняясь к Исидоре.
– Вы же наверняка слыхали, какие легенды слагают об Адамасе, – ответила Исидора. – Например, что он экспериментирует с кровью людей, чтобы усилить свою магию. Что он призывал к себе множество юных фей и эльфов, обещая им силу и власть, только вот назад ни один из его новобранцев не вернулся. А та история с тенями, которые начали танцевать посреди ночи и свели с ума нескольких человек. Я уж не говорю о цели всей его жизни, которая стоила души стольким волшебным созданиям…
– Он хочет уничтожить завесу между мирами, – тихо проговорил Август.
– Прежде ведь всё совсем не так было, – продолжала Исидора. – Когда-то люди и волшебные существа жили вместе, в мире и согласии. Мы, феи, даже говорили с людьми на одном языке. Мы вместе воздвигли легендарную Крепость Теней. Её почему так назвали? Потому что она должна была стать символом нашей дружбы. В этом месте наши народы должны были чувствовать себя единым целым, в этом месте встречались тьма и свет. Сегодня, конечно, тени имеют совсем другое значение, но вот в былые времена… Да только жадность всё уничтожила. Человеческая жадность. Вам вечно было мало, хотелось больше и больше. Вы стремились захватить власть над городом, и для этого у вас были все средства. И в итоге вы напали на нас посреди ночи. И произошло это именно в Крепости Теней. Многие тогда погибли.
Офелия опустила взгляд. Она подумала о своей бабушке, с которой так и не познакомилась, потому что её убили тогда, в крепости. Она знала её только по рассказам деда… Как блестели его глаза, когда он вспоминал о своей покойной жене!..
– И вы решили отомстить, – хрипло заключил Август.
– Да, и месть себя долго ждать не заставила, – ответила Исидора. – Возмездие настигло людей той же ночью. Мы загнали их в тени и сожгли заживо. Всё, что осталось от той прекрасной крепости, – лишь обугленные стены. Тогда же была создана завеса между мирами. Её создали Чёрный Круг и Совет Света. С той поры между нашими народами больше не было войн. Потому что большинство из вас просто забыли о нашем существовании. Ты – исключение, Август Пинлин.
Он спокойно выдержал её взгляд.
– Ты бы удивилась, если бы узнала, сколько нас, таких исключительных, на самом деле. Просто не все могут постичь вашу тайну, хотя и пытаются изо всех сил. Мы чувствуем, что мир намного больше, чем нам представляется. И мы жаждем его познать. Если бы всё было иначе, я бы и сам потерял надежду.
Исидора молча смотрела на него и вдруг ласково улыбнулась. Затем задумчиво посмотрела на пламя.
– Люди всё забыли, – продолжала она. – Но Адамас ничего не забыл. Легенды говорят, что и он понёс большие потери, когда люди захватили Крепость Теней. Вот и в войне фей он выступал за то, чтобы сорвать завесу между мирами, а затем поработить и уничтожить человеческий род. Его тогда многие поддержали. Те, кто не желал понимать, что живёт сейчас в полной безопасности, потому что не попадается на глаза людям, которые винили их за всё плохое, что случилось много лет назад. Как мы знаем, Деметрию и его верным помощникам удалось остановить мятежников. Сколько крови пролилось, сколько отважных бойцов погибло… Мы вечно будем их оплакивать. Но и на этом всё не закончилось. После войны фей Адамас сделался настоящей легендой, его имя стало нарицательным.
Пламя вдруг вспыхнуло ярче, и Офелия вздрогнула. В огне она увидела своего отца, высокого мужчину с добрыми тёмно-красными глазами. Затем рядом с ним появилась её мать, хрупкая, нежная, с очаровательной улыбкой. Они были в блестящих доспехах. И оба сгорели в этом пламени. А вот вместо них начал проявляться Мино. Её брат. Юноша с длинными светлыми волосами и выразительными глазами, которые сейчас казались почти чёрными. Внутри у Офелии всё сжалось.
– Адамас вновь попытался уничтожить завесу, – после недолгого молчания вновь заговорила Исидора. – На сей раз – тайком, безо всякого объявления новой войны. И ему это почти удалось, но Чёрный Круг всё же смог его остановить. Только вот выжили не все. Грустно.
Она снова умолкла. Офелия, не мигая, смотрела на образ своего старшего брата, пляшущий в огне. И ей казалось, что и он смотрит сейчас прямо на неё спокойным и серьёзным взглядом, как и раньше, когда она приходила к нему поделиться своими переживаниями. Она уже и не помнила, когда в последний раз так сильно по нему тосковала. Офелия понимала, что надо отвернуться, чтобы не дать волю слезам, но фея была не в силах отвести взгляд, и по щеке скатилась предательница-слезинка. Мино исчез в пламени.
Неожиданно чья-то тёплая рука легла ей на плечо. Это был Август. Офелия хотела отдёрнуть руку, но Август внимательно смотрел на неё, и по его взгляду было ясно, что он понимает, как ей больно. И точно по волшебству, ей вдруг стало легче дышать.
– Адамас был побеждён, – снова заговорила Исидора. – Его тяжело ранили, и с тех пор он уже больше не пытался уничтожить завесу между мирами. Однако…
Она в очередной раз умолкла и молчала довольно долго. Наконец Тиберий не выдержал:
– Однако – что?
– Однако я не думаю, что он отказался от своей цели, – закончила Исидора. – Он ещё вернётся. Злее и могущественнее, чем был до сих пор. Адамас хочет, чтобы мир горел. Хочет видеть это лично. И он не успокоится, пока не добьётся своего.