Август пожал плечами.
– Не знаю. Не могу разобрать, что там, внутри кристалла.
Тиберий недовольно поморщился.
– А что, в этих твоих премудрых книгах не было сказано, где располагается дом проводников?
– Конечно нет, – ответил Август. – Это же величайшая загадка всех времён. Он постоянно перемещается, сегодня здесь, завтра уже совсем в другом месте. Для этого нам и нужен ключ Исидоры. Здесь должна быть какая-то подсказка.
Офелия посмотрела на кристалл. Странные световые пятна, незнакомые перекошенные лица, которые быстро растворялись, сменяя друг друга, яркие краски…
– Нет тут никакой подсказки, – заключила она. – Одна абракадабра. Исидора, похоже, выпила чересчур много бузинного сока, когда колдовала.
Тиберий хихикнул.
– Тогда все эти отражения, должно быть, её сумасшедшие мысли, которые перепутались между собой. Ну, в общем-то, я так и думал, что в её больном разуме происходит что-то такое.
– Нет-нет, – пробормотал Август. – Это ключ, я уверен. Я чувствую, в нём заключена магия. Только не понимаю, что он пытается нам сказать…
– Возможно, он говорит, что пора нам всем вздремнуть, – предположил Тиберий. – Все эти оптические иллюзии – это явный признак переутомления.
Офелия подняла голову.
– Что ты сказал?
– Поспать, говорю, не мешает, – повторил Тиберий. – Сейчас мы в этом кристалле ничего не увидим, потому что очень устали. Мне так точно нужно выспаться. Хотя я же, в отличие от вас, не так хорошо в магии разбираюсь. Что, кстати, не может не огорчать. Я ведь мог бы стать искусным вором или первоклассным бойцом.
Офелия взяла кристалл из рук Августа, прищурилась, чтобы лучше рассмотреть узоры внутри него.
– Тиберий, ты просто гений! – воскликнула она. – Не всегда, конечно, но…
Ворон недоумённо посмотрел на неё.
– Да уж не дурак, естественно. Но почему ты сейчас об этом заговорила?
– То, что мы видим в кристалле, – это оптические иллюзии, – объяснила Офелия. – Все эти искажённые отражения, голограммы… А где можно найти подобные иллюзии?
Август хлопнул себя по лбу.
– Конечно, в камере-обскуре! Как же я сразу не догадался?
– Что ж, – Тиберий почистил клюв, – иногда даже великому чародею нужна помощь мудрого ворона. Только разве камера-обскура не является туристической достопримечательностью?
Офелия вернула кристалл Августу.
– О, она нечто большее. Те иллюзии, которые там проявляются, зачастую сложно объяснить логически. Даже если люди хотят в это верить.
– Не все люди, – заметил Август. – К тому же камера-обскура вызывает восторг и у волшебных созданий. Что, кстати, довольно странно, ведь вы должны владеть своими чувствами.
– Чувства надо тренировать, – сказала Офелия. – Камера-обскура – удивительное место, в котором важно помнить одно: здесь всё не то, чем кажется. Я так давно мечтала там побывать.
Тиберий мрачно покосился на неё.
– Строго говоря, нам не в камеру-обскуру нужно. По крайней мере, не только туда. Нам ещё предстоит посетить дом проводников, а это тебе не увеселительный аттракцион. Этот дом поглощает таких вот искателей приключений с таким же наслаждением, с каким я поглощаю чернику. Чертовски опасное место.
Август снова спрятал кристалл в рукав.
– Такое уж опасное? Даже для ворона-гения, отчаянно смелой тёмной феи и чародея в ночной рубашке?