Подполковник. Часть 1. Назад в СССР: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 2

Жестокая правда

Я стоял, вжимаясь спиной в холодную решетку, за которой находилась Лейла с трофейной винтовкой М-16. Адреналин придал ей сил и теперь она выглядела более уверенно.

Мой ПБ-1С в руке был нацелен точно в грудь Грея, хотя ключевая фигура тут не он, а Тополев.

Вот же сукин сын, ополчившийся на своих! Озлобленный, самоуверенный предатель. Что же такого произошло в 1985 году, раз он решил ликвидировать всех своих товарищей? Его предали и раненного бросили подыхать? А командование просто списало его, как пропавшего без вести? Мол, еще один из многих⁈ Мне такая практика, к сожалению, тоже знакома. Тополев — боевой офицер, воевал задолго до Афганистана, а моджахедов начал бить ещё до того, как я начал свой путь разведчика в молодом теле… Но может, все было иначе? Если вдуматься, то у каждого своя правда. Бондаренко, Захаров, Тополев… Как понять, где истина? Правда, последний уже, фактически, сознался… Если получится, нужно будет допросить его, чтобы иметь точную картину происходящего и понять его мотивы!

Только сначала нужно самим унести отсюда ноги и желательно, целыми и невредимыми… А судя по сложившейся обстановке, это будет непросто!

В голове уже созревал примерный план. Частично. Сейчас мое положение мягко говоря, не очень. Три ствола, против двух. Единственное преимущество, которое я могу использовать — это дождаться Шута и остальных, потянуть время, заставить их говорить. Нужно задавать правильные вопросы, чтобы это не выглядело подозрительно. Я должен визуально показать, что могу склониться к сотрудничеству, демонстративно колебаться. Главное, импровизировать по ситуации, а я это хорошо умею. Вот только британец понимает, что я далеко не так прост, как хочу казаться. Раз уж я достал Элис Крейн на ее территории, в сопровождении большой охраны, значит, слухи обо мне не выдумки…

Света от одинокой лампочки было мало. Грей, Хабир Хан и Тополев стояли в полумраке, их лица искажались тенями, и я видел, как их пальцы нервно подрагивают на спусковых крючках. Теперь все трое были с оружием в руках, однако никто не желал первым нажимать на спусковой крючок. Выйти живым из готовой вспыхнуть здесь перестрелки, да еще и в столь небольшом помещении — весьма проблематично. Это понимали все.

— Преимущество не на твоей стороне, Громов! — медленно повторил Грей, и в его голосе проскользнуло плохо сдерживаемое раздражение. — Повторюсь, ты слишком ценный игрок, чтобы умирать здесь и сейчас, да еще и ради какой-то девчонки! Думаешь, мне не понятно, чего ты тут забыл? Прекрасно понимаю! Тебя отправили, чтобы найти того устраивает взрывы в вашем метро, да? Ты узнал, он перед тобой!

Тополев злобно улыбнулся. Да уж, кажется, у него крышу снесло, причем давно. У него даже вид был слегка безумный.

— Поэтому я ещё раз говорю, не дури! — продолжил британец. — Оставь эту девчонку, не стоит ради нее ставить на кон все, что у тебя есть! Твоя жизнь — это не та цена, которую стоит платить за женщину из другой страны, которую ты знаешь всего несколько лет! Да, мы в курсе того, какие у вас были ранее отношения…

— Ты не понимаешь, Грей, — ответил я, чувствуя, как капля пота стекает по виску. — Она не просто женщина. Она боевой товарищ. Она свидетель. Она знает то, что для вас крайне неудобно. Не просто же так вы держите ее здесь… И если я уйду без неё, то провалю задание! Таких, как она, не сломать, а таких как я, не переубедить… Впрочем, я бы послушал ваши варианты!

Хабир Хан, стоявший рядом с Греем, недовольно качнул головой. Усмехнулся. Его рука тоже сжимала пистолет. Кажется, это была Беретта, которую производили в Италии. Редкое оружие в этих местах.

— Ты упрямый, русский, — прорычал он, и в его голосе слышалась животная злоба. — Женщина… Кому она нужна? Да что она видела? А-а… Это твоя слабость! Война не прощает таких ошибок! Ты слишком много берёшь на себя, считаешь, что ты можешь приходить куда угодно и диктовать свои правила? Возможно, ранее так и было. Однако, меня это не устраивает! Эти земли мои, мои люди, мои правила…

— А ты, Хан, — перебил я, изобразив кривую усмешку, — Ты слишком много думаешь о себе. Твоя крепость уже на карандаше, твои люди боятся! Потянут они целую армию? Пакистанское правительство тебе за такое спасибо не скажет! Деньги решают, но вот беда — они имеют свойство заканчиваться. В общем так… Вот тебе мое предложение — отпускаешь нас двоих с Лейлой и остаешься в живых! Про вертолеты напомнить?

Тополев, стоявший чуть правее этих двоих, с автоматом в руках, нацеленным мне в грудь, злобно усмехнулся. Его лицо было перекошено ненавистью, глаза горели безумным огнём. Откуда такая ненависть?

— Сказки! — сказал он, и в его голосе слышалась горечь, смешанная с презрением. — Я знаю, как работают наши пилоты. Вертушки Ми-24 сюда не полетят, это же Пакистан! К тому же, война уже давно закончена, в Афганистане наши эскадрильи больше не летают! До границы около десяти километров, СССР не станет затевать новый конфликт без весомой причины! А вы двое вряд ли настолько важны, чтобы грубо нарушать воздушные границы чужой страны, особенно после того случая, когда вашими людьми был ликвидирован Бен Ладен. И черт возьми, я не пойму, такой молодой, а уже майор? Тебе же даже двадцати пяти нет! Щенок и выскочка!

— Ты рот, что ли проветриваешь? — поинтересовался я. — Хорошо получается!

— Дерзкий какой… Ты ничего не понял! Важно то, что теперь меня ничего в Союзе не держит. Скоро там прогремят новые взрывы, куда более мощные, чем те, что я устроил в метро! Оказывается, это весьма эффективный инструмент!

— Сомневаюсь! — жестко процедил я. — Кем вообще ты себя возомнил, чтобы делать такие заявления?

— Раньше — никем. А сейчас я свободный человек! Я принял ислам, мне объяснили, кто такие неверные. Это все вы. Я сам был таким. Страна прогнала, бюрократы у руля… Впрочем, уже не важно!

Я смотрел на Тополева, чувствуя, как в груди закипает ярость, смешанная с отвращением. Все более чем очевидно, этот человек, некогда офицер Советской армии, теперь стоял на стороне тех, кто убивал его бывших товарищей. Продался Ми-6, его как-то завербовали. Промыли мозги! Он использовал все свои навыки, знания и информацию, чтобы хладнокровно убивать людей, всех кто попадется на пути. Взрывы в метро, он понимал, что гражданские тоже в зоне поражения, но его это не остановило. Теперь он с моджахедами. С врагами. А советские люди… Не важно, что еще вчера, он с ними мог стоять в очереди в одном гастрономе…

— Ты предал свою страну, Тополев! — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело, как расплавленный металл. — Предал Родину! Ты убил тех, кто сражался рядом с тобой! Ради чего? Ради денег? Ради мести? Что тебе этот ислам?

— Да какая теперь разница! Ты меня хочешь в чем-то упрекнуть, щенок? — выкрикнул он, и я заметил, как его палец на спусковом крючке слегка дрогнул. — Ты не знаешь, что такое быть брошенным теми, кому ты верил. Я не предатель — это они предали меня! Захаров, Морозов, Степанов… Все они продались за золото, а меня оставили умирать в горах. Хабир Хан и его люди спасли меня, хотя это я пришел их убивать. Он выходил меня, дал новый смысл жизни. И я поклялся, что отомщу им. Каждому. И я это сделал, почти все они мертвы. Остался только Захаров и Бондаренко, но и до них я еще доберусь. И никто не встанет на моём пути!

— Ты простой террорист! Ты убил не только их, Тополев, — сказал я, чувствуя, как голос становится жёстче, как сталь, закалённая в огне. — Ты убил десятки мирных людей. Женщин, детей, стариков. Они не имели отношения к операции «Фантом». Они не предавали тебя! Как офицер советской армии мог пойти на такое?

Он на мгновение замолчал, и я увидел, как его лицо исказилось от боли. Его глаза на секунду стали пустыми, будто он увидел призраков прошлого.

— Всего лишь случайность, — произнёс он тихо, почти шёпотом, и в его голосе послышалась дрожь. — Как там говорят в милиции, сопутствующий ущерб! Иногда жертвы неизбежны, что тут добавить? Война не всегда бывает чистой!

— Это никакая не война, — ответил я, чувствуя, как в груди нарастает ярость, готовая выплеснуться наружу. — Война, это когда солдаты одной стороны воюют с солдатами другой стороны! А здесь убийство. Грубое, бесчестное. И ты это тоже знаешь. Ты понимаешь, что каждый раз, когда ты нажимал на активацию детонатора, ты убивал не врага, а невинных людей?

Грей, стоявший рядом, поднял руку, останавливая диалог. Он и так порядком затянулся. А мне только того и надо было.

Его лицо стало непроницаемым, как каменная маска, и в его глазах я увидел холодную решимость.

— Достаточно, — сказал он, и его голос стал жестким. — Ты уже всё выяснил, Громов! Тополев — наша самая ценная фигура в этом регионе. Он может то, чего не могут делать другие. Он знает советскую систему. Без него и его навыков, мы не смогли бы дестабилизировать ситуацию, навести панику. Не просто так ваше КГБ скрывает масштаб и последствия от взрывов! А будут ещё! Теперь ты знаешь правду. Но, по сути, это ничего не меняет. Это конец твоей истории, майор!