Мы тяжело дышали, особенно Шут. Учитывая напряженность ситуации, ему приходилось всю дорогу тащить на себе тело Тополева. С одной стороны — нахрен этот предатель сдался, а с другой… Он был ключом ко всему, что касалось действий Ми-6 в этом районе и Пакистане в целом. И к тому же, только он знал, что они там собрались взрывать на территории Союза… Что ни говори, а террориста мы все-таки нашли!
— Ну, мля… Старый я стал, для таких марш-бросков! — пыхтел Корнеев, проверяя боезапас.
— Будет нужно, побежим дальше! — отозвался я.
— Куда? — усмехнулся тот. — Обратно⁈
А где-то за поворотом, в полумраке коридора я слышал топот ног, голоса на пушту. На какой-то момент раздался голос Грея — черт возьми, эта скотина выжила? Имитировал свою смерть? Трус позорный! Впрочем, все они такие, громко тявкают из-за чужих спин, а когда становится жарко, сразу никого нет! Это поведение меня ничуть не удивило! Жаль не добили эту тварь, пока была возможность.
Теперь Грей, как заправский охотник, гнал моджахедов за нами. Хабир Хан был мертв, но были и другие командиры. Среди шума и гула, я разобрал, как он орал, чтобы они брали нас живыми, обещал богатство за наши головы. Ну, пусть попробует, много кто уже пытался!
— Они близко! — заорал Шут, вжимаясь спиной в стену и готовясь открыть огонь.
Собственно, от наших позиций, до края лестницы было всего-то метров шесть-семь. Первый противник — душман в жилете разгрузке и арафатке, скрывающей лицо, вооруженный старым АК-47, появился внезапно.
Первым среагировал Герц. Пламя из ствола его автомата на мгновение осветило часть прохода. Очередь прошила темноту и тело противника. Мы услышали крик боли, затем тот рухнул на пол. Но за ним уже показались другие. Теперь огонь открыли одновременно и Шут и Герц.
У меня был автомат Калашникова, что я подобрал при отступлении. Патронов немного, но это все же лучше, чем один ПБ-1С. В коротких перерывах, между оглушительным грохотанием автоматов, я слышал рев Грея. Тот орал, подгоняя моджахедов, что нужно нас брать живыми! Но и мертвыми тоже сойдет!
— Гром, у нас нет времени! Как только у нас закончится боезапас, нас просто раздавят. Достаточно одной гранаты и мы тут все ляжем!
— Нет, они не будут их использовать, потому что тогда и лестницу к чертям завалит! — достав зажигалку и осветив свод, ответил я. — Всем быть начеку!
И верно, эта часть каменных стен и потолка была сплошь покрыта трещинами. Видно было, что работа по блокированию этого выхода была проведена абы как, спустя рукава. Что было, из того и собрали. Впрочем, чего еще ждать от таких бойцов? Боевой дух низкий, за что им воевать? Да и строители из них не очень!
На какой-то момент стало относительно тихо. Шут сделал пару одиночных выстрелов.
Кажется, вторая пуля нашла цель — кто-то в полумраке вскрикнул, захлебнувшись, и я услышал глухой стук падающего тела. Но следом за ним раздались новые голоса. Думали, что предпринять…
— Гром, они сейчас попрут! — крикнула Лейла, но голос ее дрогнул. Она стояла рядом, опираясь о стену, и я видел, как автомат в ее руках дрожит от напряжения. Страха не было. Думаю, что за то время, что ее здесь держали, она давно уже свыклась с мыслью, что конец совсем близок. Когда живешь с такой мыслью неделю, вторую, третью, уже не боишься. Когда нет надежды, а помощи ждать неоткуда… Уже просто ждешь, чтобы все закончилось.
Я видел, что у нее на лбу выступили капли пота, лицо в грязи, пыли и каплях чужой крови.
По нам дали неприцельную очередь, но она ушла в каменный свод, выбив мелкую крошку. Лейла выстрелила в ответ короткой очередью, и из темноты донесся крик боли.
— Их там человек двадцать, не меньше! И подходят еще!
Очевидно, что разъяренный Грей поднял всех, кто был в крепости и всех загнал под землю. Скорее всего, сейчас внутренний двор почти пуст. Духи уже не лезли бездумно, старались действовать аккуратно. Пока безуспешно, но это дело времени.
Нам от этого ни разу не легче! Ситуация сложилась тяжелая, практически безвыходная — нас рано или поздно достанут случайной пулей и уберут по одному!
Артемов был ближе всех, за небольшим каменным выступом. Его автомат Калашникова то и дело плевался короткими очередями, однако эффект был минимальным, скорее сдерживающим. Связист менял магазины, в полумраке срывая ногти о металл и матерясь сквозь зубы.
Одна из пуль царапнула его по плечу, вторая зацепила бедро. По рукаву расползалось тёмное пятно, кровь сочилась сквозь ткань. Тот скрипел зубами, но держался. Ранения легкие, да только как их в таких условиях перевязать?
— Патронов мало! — выкрикнул Герц, и его голос дрожал от напряжения, переходя на визг.
— Держим, держим! — заорал Шут, перезаряжаясь и открывая огонь одиночными из-за его плеча. — Гром, что делать⁈ У нас нет выхода!
Стена за нами казалась плотной, но было видно, что эту часть заложили относительно недавно. Причем скрепляли все не цементом, а глиной. Камни огромные, хрен сдвинешь. Но тем не менее. Я выругался, уже намереваясь использовать гранату и швырнуть ее вниз.
Но в этот момент земля под ногами вдруг вздрогнула.
Стена загудела низким, вибрирующим гулом, и я услышал, как где-то в толще взревел мощный двигатель. Звук глухой, но отчетливый. И его ни с чем другими не спутать — это же БТР! Я вспомнил, что внутри двора как раз стоял то ли купленный, то ли украденный советский БТР-80.
Черт возьми, они что, решили проломить стену и расплющить нас?
Звук работы двигателя пробивался сквозь каменную преграду, сотрясая всё вокруг. Затем он приблизился, отдалился, сместился. Поменял тональность.