— Не торопись, Хан, — тихо ответил я. У меня была пара козырей, о которых тот не догадывался. — Твоя крепость уже на прицеле. Мои люди наверху уже дали понять, что вы окружены! Выстрелы, взрывы… Пара вертушек Ми-24 в трех минутах полета отсюда, они с легкостью разворотят это осинное гнездо ракетами… Скажи мне, что ты будешь с этим делать?
— Ничего! — тот пожал плечами. — Думаешь, мои силы сосредоточены только здесь?
— Это не важно. Вопрос в том, успеешь ли ты сбежать до того, как взорвутся набитые боеприпасами склады?
Хабир Хан недовольно качнул головой, и в его глазах мелькнула тень уважения. Он знал, что я не блефую — он действительно слышал стрельбу и взрывы, доносившиеся где-то рядом, видел,знал, что его люди насторожились, не зная чего ожидать. Охваченные тревогой, они сидели за стенами… Но Хабир Хан был опытным командиром, через многое прошел и в его голосе всё ещё звучала твердая уверенность.
— Ты что же, пришёл за ней? — он кивнул в сторону решетки, где стояла Лейла. — Все из-за какой-то девчонки, что засунула нос туда, куда не следовало? Зря. офицера ХАД, Али Варисхали постигла та же судьба, а ведь раньше мы работали вместе!
— Значит, ты приказал его ликвидировать?
— Именно так, — снова усмехнулся тот. — Вам отсюда не выбраться! К тому же, она всё равно не переживёт дорогу! Это обуза! Ты только потеряешь время! И свою жизнь, впридачу! Если погибну я, погибните и вы!
— Что мы будем делать и куда пойдем, уже не твоя забота, генерал! — спокойно отрезал я. — Лучше расскажи мне, кто твой европейский друг? Почему он здесь? И что ещё вы решили взорвать в Союзе?
Лицо Хабир Хана застыло, словно серая бородатая маска.
Мой взгляд встретился с глазами англичанина. Тот улыбнулся — коротко, едва заметно, но в этой улыбке было куда больше напряжения, чем он показывал. Он сделал полшага вперёд, выходя из тени, и я увидел его лицо в полном свете — жёсткое, с морщинами у глаз, обветренное, явно не привыкшее к такому климату. Возраст его уже за сорок с небольшим. Видно было, что это не просто рядовой сотрудник, это матёрый волк, который, вероятно, слишком долго сидел в тихом кабинете, где не рвутся гранаты и не свистят пули.
— Я уж думал, ты никогда не спросишь! — сказал он на довольно сносном русском, но с заметным акцентом, который выдавал в нём иностранца. В его голосе звучала та самая британская выдержка, о которой нам рассказывали в специальном учебном центре ГРУ, ещё когда группа «Зет» только-только формировалась. Однако здесь, в этом сыром подземелье, эта самая выдержка казалась неуместной, даже почти издевательской. — Кто ты такой?
— Разве это важно? — спросил я, не спуская с него глаз.
— Конечно! — оживленно произнес он, но по-прежнему был собран, как пружина. — Очень интересно, кто именно решил навести на меня ствол пистолета! Немногие могут этим похвастаться!
— Громов моя фамилия! Знакома?
Обычно в подобных случаях военнослужащие свою фамилию не называют, это ни к чему. А разведчики тем более. Однако я теперь человек свободный, хотя и на своего рода задании! К тому же, репутация сама решала многие вопросы. Как тогда, в Приднестровье.
Едва я это произнес, британец заметно поменялся в лице. Его взгляд стал совсем иным, на лбу выступили капельки пота. Поза изменилась, теперь ситуация его не волновала…
— Что? Майор Громов? Тот самый, что ликвидировал Элис Крейн?
— Может быть… — пробурчал я. Надо же, эти тоже знают, кто ликвидировал главного Координатора ЦРУ.
— Я много слышал о тебе! — продолжил тот. Интересно, ему захотелось поговорить. Хорошо, потянуть время это мне на руку — даст время Шуту и остальным. — Человек легенда, который убил координатора ЦРУ в Майами, под очень серьезной охраной. Человек, который не единожды перешёл дорогу ЦРУ в Сирии и Афганистане, неоднократно трепал нервы моему руководству. Хм… Вы и не представляете, как мы удивились, когда узнали, что вы, Громов, вообще существуете в реальности, а не только в донесениях коллег-оперативников из США!
Он замолчал на мгновение, и я видел, как его глаза чуть сузились, оценивая меня. В них читалось нечто большее, чем просто профессиональный интерес — он знал обо мне те детали, которые не могли быть в открытых источниках. Значит, знают и о семье! Но их им не найти, я об этом позаботился. Впрочем, раз Кикоть нашел, значит и эти смогут, если сильно захотят.
— Товарищ Громов, — протянул он, делая ещё один шаг вперёд, и я заметил, как его рука чуть дрогнула, но он не торопился доставать оружие, — Когда коллеги по НАТО передали нам копию отчёта о ликвидации Элис Крейн, я не поверил своим глазам. Мы не работали вместе, но она была лучшей, а выстроенная ею сеть одной из самых надёжных и перспективных во всем Альянсе. И вдруг все развалилось… Честно говоря, я думал, что это дезинформация, что Советский Союз просто приписывает себе чужие заслуги. Но потом было официальное донесение! Проблемы, что сейчас разрывают США на части, произошли не без вашего участия!
Я сжал рукоять пистолета, чувствуя раздражение. Он знал обо мне достаточно много, а это означало, что помимо ЦРУ, в Ми-6 тоже собирали на меня информацию. Что я был в их списках, возможно, даже в приоритетных целях. Но здесь меня не ожидали увидеть.
— Вы хотите знать, кто я? — вдруг спросил англичанин, и в его голосе появилось что-то непонятное, что заставило меня насторожиться. — Меня зовут Стивен Грей! Подполковник МИ-6. Я тот, кто координировал Варисхали с 1985 года. Тот, кто помог ему после операции «Фантом». Я тогда не погиб, меня вовремя предупредили… Но погибло двое моих товарищей!
Он замолчал, давая мне время осознать услышанное. Я смотрел на него, ощущая ярость, граничащую с ненавистью. Неужели это он⁈ Он убивал наших офицеров, наших солдат, мирных граждан?
— Ты! — процедил я, и голос мой прозвучал глухо. — Ты стоишь за террактами мирных людей в метро?
На лице подполковника промелькнуло недоумение. Он посмотрел на Хабир Хана, но тот только криво усмехнулся.
Грей устало улыбнулся и в этой улыбке не было злорадства, только какая-то усталость.
— Нет, это не я. Мы так не работаем. Мирные жители ведь ни при чем, так зачем ненужные жертвы⁈
— Я слышал, как вы обсуждали…
— Громов, ты дурак! — вдруг перебил меня Хабир Хан. — До сих пор ничего не понял?