Глава 1
В карцере
В подземелье повисла тишина, нарушаемая лишь дыханием Лейлы и далеким гулом сверху.
А шаги и голоса тем временем приближались, деваться в небольшом помещении карцера нам было просто некуда. Судя по всему, шло сразу несколько человек. Плохо дело!
Приняв решение, я решительно втолкнул Лейлу обратно в ее же камеру, наскоро прикрыв дверь. А сам, выхватив пистолет, скрылся в тени, за каменной колонной. Конечно же меня тут заметят, только не сразу — будет несколько секунд, которыми нужно правильно воспользоваться. Придется импровизировать, впрочем, как и всегда.
Вспыхнула тусклая лампочка под потолком — ранее я ее не заметил. Значит, в крепости было электричество, вероятнее всего, от дизельного генератора. Не прошло и десяти секунд, как показались люди.
Первым шел вооруженный автоматом Калашникова крепкий бородатый моджахед. За ним шли сразу двое — одного я узнал сразу — Хабир Хан в белой чалме и традиционном костюме, светло-серого цвета. На поясе кобура с пистолетом, с другой стороны длинный кривой нож.
Рядом с ним шел незнакомец, высокий, поджарый, с короткой стрижкой песочного цвета, одетый в полевой камуфляж, незнакомой мне расцветки, совершенно неподходящий для горной местности Пакистана. Светлого цвета ботинки со шнуровкой, на поясе кобура с пистолетом. Это точно не мусульманин. Европеец, без всяких сомнений, однако на русского не похож. Англичанин. Агент Ми-6⁈ Лицо было гладко выбрито, с жёсткими, почти скандинавскими чертами, голубые глаза быстро оценивали обстановку внутри карцера.
Замыкал шествие еще один модахед, с жилетом разгрузкой, и винтовкой М-16 в руках.
Охранники остановились. Один шагнул вперёд, подошел к камере Лейлы и встал как вкопанный. Обернулся, ткнул стволом автомата в сторону сбитого замка.
— Хабир Хан! — воскликнул он на пушту, указывая на дверь. — Замок сбит! Она сбежала!
Тот взволнованно шагнул ближе, его лицо исказилось от ярости. Он что-то выкрикнул на пушту, властно и резко, и оба охранника распахнули дверь, готовые ворваться внутрь. Но затем снова остановились, увидев пленницу. Раздался короткий возглас.
Настал идеальный момент.
Я бесшумно выскользнул из тени, вскинув ПБ-1С. Первый охранник даже не успел повернуть голову — два хлопка слились в один, одна пуля в грудь, вторая в горло. Второй, заметив движение, повернул винтовку в мою сторону, но воспользоваться ей не успел — третья пуля прилетела ему точно в лоб.
Оба, выронив оружие, рухнули на каменный пол, даже не вскрикнув. Всё заняло не больше четырех секунд.
Я стоял, переводя дух, и смотрел на них поверх ствола пистолета. Только что я уложил двух охранников за тнесколько секунд — тела лежали у моих ног, и кровь медленно растекалась по каменному полу, смешиваясь с пылью и обрывками соломы. В подземелье повисла та особенная тишина, которая бывает только после внезапной смерти — звенящая, тягучая, когда даже дыхание кажется слишком громким.
Хабир Хан замер, его рука застыла на рукояти пистолета. Он не успел выхватить оружие, и теперь его глаза, искаженные злобой и страхом, смотрели прямо на меня. Первоначальный испуг уступил место любопытству. Теперь он не боялся — я видел это по его расслабленным плечам, по тому, как он слегка наклонил голову, разглядывая меня, будто оценивая товар на базаре. Но в его взгляде промелькнула еще и тень уважения — он догадался, что перед ним не рядовой солдат, не случайный боец, а профессионал, который знает цену каждой секунде.
Англичанин, стоявший чуть позади, молчал.
Он внимательно смотрел на меня с каким-то странным интересом, будто ученый на редкий экземпляр, которого не ожидал увидеть в этом сыром, пропахшем плесенью подземелье. Гладко выбритое лицо, короткая, стрижка, голубые глаза, которые, казалось, видели всё и не упускали ни одной детали. Знакомый типаж. Уж не Джеймс Бонд ли это?
Правая рука, слегка согнутая в локте, была готова расстегнуть кобуру с находящимся там пистолетом. Помимо него, скорее всего, был и второй пистолет в кобуре скрытого ношения. Впрочем, от такого клиента не исключены и другие сюрпризы.
Англичанин не торопился его доставать. Был слишком уверен в себе? Или просто любопытен и ждал продолжения?
Я медленно перевёл ствол на него, чувствуя, как в груди нарастает напряжение. Этот человек, с его безупречной военной формой и пронизывающим взглядом, находился здесь не случайно. Это не просто встреча, это обсуждение чего-то серьезного. Неужели это он был тем самым человеком, ради кого я проделал такой путь через горы?
— Руки держать так, чтобы я их видел! — рявкнул я, делая шаг вперёд, заслоняя собой вход в камеру, где находилась Лейла.
Она почти бесшумно подошла ближе, держась за решетку. Да уж, два месяца плена в темной сырой камере, голода, издевательств сделали своё дело. Даже такого жесткого бойца как она, можно было сломать. Ее почти сломали. Я чувствовал, сейчас она совсем не боец. Тем не менее, она все-таки подтащила к себе за ремень винтовку М-16 и подняв, направила ее на Хабир Хана.
— Я же говорила, что ты сдохнешь! — тихо прошипела она.
Тот хмыкнул, и в этом звуке послышалась насмешка. Он медленно убрал руку от кобуры, демонстративно подняв ладони вверх, и заговорил на ломаном русском, коверкая слова, но сохраняя достоинство:
— Хорошая работа, русский! Ты умеешь работать тихо, я это ценю! Такие навыки будут полезны и хорошо оплачены! Кто бы тебе не платил, я заплачу втрое больше! Сколько ты хочешь за свои услуги?
— Разве я сказал, что ищу работу?
Повисла напряженная пауза.
— М-м! Откуда ты? КГБ? А впрочем, неважно. Ты не подумал о главном — отсюда тебе не выйти. Выход из карцера только один, во внутреннем дворе больше пятидесяти бойцов, еще столько в казармах. Мои люди уже знают, что здесь чужаки и скоро нас найдут! Что ты будешь делать?
Я смотрел на них обоих рассеянным зрением, но по большей части контролировал именно англичанина. Тот по-прежнему стоял неподвижно, и его лицо оставалось невозмутимым, как у статуи. Я знал, что он ждёт — ждёт, когда я сделаю ошибку, когда моя рука дрогнет, когда я отведу взгляд, а для него подвернется удачный момент. Профессионалы всегда ждут. Однако, судя по всему, ни один ни второй не знали кто я такой…