Византийский мир : Византийская цивилизация. Том 3 (1950): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не возвращаясь к философским доктринам Пселла, необходимо указать элементы энциклопедической программы его преподавания. К курсу риторики он добавлял курсы космографии и геометрии, того, что он называет метафизикой, включая формальную логику, космологию (формирование вселенной и твердых тел, первый нематериальный принцип, природа философского дискурса, моральная ценность чисел). Теоретическая музыка (сущность ритмов, природа их красоты, их соответствие жизни души), диалектика, изучавшая доказательство через силлогизмы и софизмы, психология (изучение души, вопрос ее субстанции и бессмертия, ее отношений с телом), астрология сама добавлялась к этой обширной программе [2234]. Впрочем, маловероятно, что он мог, даже за несколько лет, систематически изложить такое нагромождение знаний, но вероятно, что речь идет о программе многочисленных вопросов, которые могли быть рассмотрены или обсуждены на его курсе.

Эпоха Комнинов. – Университет Константина Мономаха просуществовал без перерыва до 1204 года, но не без потрясений. Нельзя принять утверждение Анны Комниной, согласно которому ее отец возродил науки, которые он нашел заброшенными при своем воцарении [2235]. Правда в том, что десять лет гражданской войны (1071–1081) и опала Пселла (1077) могли отвлечь внимание императорской власти от преподавания; но что доказывает непрерывность основания 1045 года, так это списки консулов философов и хранителей законов (номофилаков) от Пселла и Иоанна Ксифилина до конца Империи [2236]. Алексей Комнин не изменил ничего в организации Университета, и его единственным школьным основанием был сиротский приют, одновременно благотворительное заведение и воспитательный дом, расположенный вокруг церкви Святых Петра и Павла. Предназначенный для детей, этот институт управлялся проедром (председателем). Там давалось начальное образование (энкиклиос пайдейя), и василевсу нравилось приходить инспектировать и опрашивать своих питомцев [2237].

Важнейшим событием университетской истории в эту эпоху было право надзора за образованием, данное Церкви. Алексей Комнин, говорит его дочь, не переставал поощрять студентов, но он рекомендовал им ставить знание Священных Книг выше эллинской культуры [2238], и это новый оттенок. Василевс был напуган смелостью Иоанна Итала [2239]. После его процесса за ересь и осуждения в 1082 году недоверие к философскому преподаванию усилилось. Начиная с царствования Мануила Комнина, достоинства консула философов и номофилакса регулярно жаловались диаконам Святой Софии [2240]. Патриарх, однако, не осуществляет никакой власти над Университетом, и Феодор Продром противопоставляет профессоров Патриаршей школы (τὸ μέγα διδάσκαλον) философам Сената (τῆς συγκλήτου) [2241]. Мануил Комнин, тем не менее, провел глубокую реформу Университета, установив там исключительно аристотелевское преподавание. Это показывает вступительная лекция Михаила Анхиала, будущего патриарха, назначенного консулом философов и президентом Факультета философии. Он хвалит там Мануила за возвращение чести философии, но он отсечет «то, что сгнило» (неоплатонизм) и будет преподавать логику, диалектику, физику, метафизику, астрономию, метеорологию по системе Аристотеля [2242].

Однако, за исключением философии, в преподавании других предметов не произошло никаких изменений. Евстафий, архиепископ Фессалоникийский, профессор Университета, преподавал там законы ритма и гармонии (музыку), этимологию имен, древности (греческую историю и цивилизацию), красноречие [2243]. У него были учениками Михаил Хониат и его брат Никита, родом из Хон во Фригии, из зажиточной семьи. Их отец отправил их учиться в Константинополь, где, прежде чем посещать курс Евстафия, они имели учителями Иоанна и Исаака Цец, вероятно, профессоров грамматики и глав частной школы [2244]. В ту эпоху очень распространенным педагогическим приемом была схедография. На табличке, схедос (σχέδος), ученик писал отрывок из автора для его грамматического анализа, включая изучение склонений, этимологии, значения слов. Были, впрочем, составлены многочисленные словари классических авторов, как Сокращение схедографии мудрого Лонгибарда. Слова группировались по их смыслу (мифология, география, костюм и т. д.). В другом учебнике примеры, классифицированные по алфавитному порядку букв, были представлены в 907 политических стихах, аналогичных стихам Сада греческих корней превосходного Клода Ланселота:

Ἄναξ Ἑπαρχει βασιλεύς, Ἄνασσα ἡ δεσποίνη

(Анакс означает василевс, анасса – деспотину) [2245] и т. д.

Эти методы преподавания, довольно схожие с теми, которые знали все, получившие в наше время хорошее классическое образование, объясняют совершенное знание, которое византийские литераторы имели о греческих авторах, и великолепное развитие гуманизма, явившееся его следствием.

Завоевание Константинополя и Империи западниками повлекло исчезновение публичных школ, но первой мыслью императоров Никеи было их реорганизовать. И есть что-то трогательное в том, чтобы видеть этих беженцев, вынужденных защищать клочки территорий среди грозных врагов, нашедших время создать школы, которые должны были, по их мысли, стать центром сплочения для всех эллинов.

При императорах Никеи. – При Феодоре I отмечается существование муниципальных школ в Никее, Бруссе, Смирне, Скамандре [2246]. Иоанн Ватац (1222–1254) основывает публичные библиотеки во всех городах своих владений и спасает таким образом большую часть литературных богатств Византии [2247].

Тот же император приказывает архонтам и градоначальникам выделять в муниципальном бюджете жалованье профессорам, преподающим медицину, математику и риторику [2248].

Что же касается профессоров философии и права, продолжает эдикт, ввиду их презрения ко всему, что касается материи и денег, они будут преподавать бесплатно, но смогут принимать вознаграждение от своих учеников [2249].

Сам Иоанн Ватац основывает школу философии в Никее под руководством Гексаптерига, который умирает в 1238 году, и заменяет его самым замечательным ученым того времени, Никифором Влеммидом.

Родившийся в Константинополе в 1198 году и сын врача, Влеммид получил серьезное образование, но, вследствие дезорганизации, последовавшей за латинским завоеванием, должен был переезжать из города в город, чтобы суметь завершить свое образование [2250]. Через несколько лет, по приглашению василевса, он сам открыл школу в Смирне. В школе Никеи, где он преподавал десять лет (1238–1248), его учениками были Георгий Пахимер, будущий император Феодор II Ласкарь и Георгий Акрополит, начинавший свое образование у Феодора Гексаптерига [2251], и он оказал на них глубокое влияние. Затем, увлеченный уединенной жизнью, Никифор Влеммид покинул Никею и основал в Эфесе монастырь, руководство которым взял на себя. Он присоединил к нему школу, но предназначенную только для монахов и послушников [2252].

Это неожиданное отбытие стало катастрофой для публичного преподавания, и без того недостаточного и посещаемого очень небольшим числом учеников. Взойдя на престол в 1254 году, Феодор II попытался возродить науки. Он обогатил новыми книгами библиотеки городов, рекомендуя властям давать их в долг всем желающим учиться [2253]. Он присоединил школу грамматики и риторики к церкви, которую основал в честь святого Трифона [2254], но там содержалось только шесть стипендиатов, и краткость его царствования помешала его проектам осуществиться. Смуты, последовавшие за его смертью, дезорганизовали преподавание. Георгий Кипрский [2255], разочарованный франкской школой своей страны и желая учиться, не сумев проникнуть в школу Влеммида в Эфесе, приезжает в Никею, где, как ему сказали, было такое большое число ученых, что там можно было подумать, что находишься в древних Афинах. Его разочарование было велико, когда он нашел там только учителей грамматики и риторики, чье преподавание было поверхностным и приземленным.

После отставки Никифора Влеммида преподавание философии и наук исчезло из публичных школ [2256].

Одиссея и злоключения Георгия Кипрского показывают энтузиазм к образованию, одушевлявший молодежь. В 9 лет он отправлен родителями в Никосию, где франкский учитель преподает ему латинскую грамматику и логику Аристотеля. Чужой акцент учителя мешает ему понимать его. В 15 лет он возвращается в свою страну, обескураженный. Тогда он просит родителей позволить ему уехать в Никею, но те считают его слишком юным для такого путешествия. После двух лет разногласий он тайно садится на корабль в Сен-Жан-д’Акр и оттуда перебирается в Эфес. После неудачи с поступлением в школу Влеммида он отправляется в Никею в разгар зимы трудным путем и прибывает туда через шесть месяцев. Это 1260 год; император, которым тогда является Михаил Палеолог, собирается выступить, чтобы занять Константинополь. Георгий следует за ним во Фракию, в надежде получить от него стипендию для завершения образования, но, ничего не добившись, вынужден вернуться в Никею, лишенный средств, не имея чем прожить три дня подряд. Его упорство наконец вознаграждается, и после краткого пребывания в школах Никеи он может добраться около 1264 года до Константинополя и в течение 7 лет посещать курсы Георгия Акрополита [2257].

Михаил Палеолог и науки. – Вернувшись в Константинополь, Михаил Палеолог имел другие заботы, кроме покровительства наукам. Он сам получил образование скорее политическое и военное, чем классическое. Надо добавить, что его политика восстановления и обороны требовала огромных сумм и оставляла мало ресурсов для преподавания.

Но это была устоявшаяся традиция, что василевс должен интересоваться науками. Михаил не захотел уклониться от этой обязанности, но не сделал никаких новых оснований. Он восстановил Сиротский приют Святого Павла Алексея Комнина и его школу грамматики [2258]. Инициатива создания школы высшего образования принадлежит великому логофету Георгию Акрополиту. Михаил Палеолог, узнав об этом, освободил его от административных обязанностей, чтобы тот мог посвятить все свое время ученикам, и назначил его профессором аристотелевской философии [2259].

Мы видели, что Георгий Кипрский был учеником Акрополита в течение семи лет (1264–1271), но неизвестно, где велось преподавание, и ничего не указывает на то, что профессор получал жалованье. Преподавание касалось философии Аристотеля, геометрии Евклида, арифметики Никомаха [2260].

Георгий Акрополит умер в 1282 году, в том же году, что и Михаил VIII. Он прекратил свое преподавание, но неизвестно, в какую дату. С другой стороны, Георгий Кипрский тоже был профессором по окончании учебы. Сменил ли он Акрополита? Это неизвестно, и он ничего не говорит об этом в своей автобиографии. Известно, по крайней мере, несколько его учеников: Феодор Музалон, будущий великий логофет, и Никифор Хумн, позже выражавший свое восхищение преподаванием, полученным у него [2261].

Михаил Палеолог, таким образом, восстановил преподавание в Константинополе, но весьма скромно и почти без затрат [2262].

Университет Андроника II. – Неопределенность, царящая в школьной политике во времена Михаила VIII, прекращается с воцарением Андроника II. Преподавание тогда принимает великолепное развитие, которое не могут остановить ни гражданские войны, ни религиозные споры. Именно в этот период византийский гуманизм, породивший Возрождение, берет свой разбег.

Неизвестно, когда и как он был восстановлен, но снова существует императорский Университет, организованный по четкому плану. Вот свидетельство знаменитого музыканта Иоанна Кукузеля, уроженца Диррахия, который, получив начальное образование в родном городе, приехал в Константинополь посещать курсы Императорской школы (εἰς σχολεῖον βασιλικόν) и изучил там музыку, философию, каллиграфию [2263]. Официальное название этой школы – Музей, напоминавшее традицию Александрии [2264].

Из переписки Феодора Гиртакена, бывшего там профессором, известна организация этого Университета. Он был подчинен власти великого логофета, которым сначала был Феодор Метохит. Профессура рассматривалась как повинность (литургия), от которой обладатель не мог освободиться без императорского согласия. Взамен великий логофет выплачивал профессорам жалованье, и они получали вознаграждения, выплачиваемые, впрочем, нерегулярно, от родителей учеников: впервые высшее образование перестало быть бесплатным, но и официальное жалованье было само весьма ненадежным. В своих письмах к великому логофету и даже к императору Феодор Гиртакен постоянно жалуется на нерегулярность выплат [2265]. Он жаловался также на поведение сына Феодора Метохита, которого имел учеником и который предпочитал развлекаться на улицах вместо того, чтобы приходить на занятия [2266].

В то же время древние университетские степени вновь появляются. Степень философа была пожалована Иосифу, профессору Музея, его ученику, врачу Захарии, Никифору Григоре, возможно, после его спора с Варлаамом [2267]. Титул консула философов, жаловавшийся клирикам, оставался в употреблении [2268]. Около 1310 года Николай Кавасила участвовал в конкурсе, для которого сочинил похвалу святому Димитрию: жюри возглавлял консул философов [2269].

Университет был, таким образом, восстановлен, но неизвестно, в каком помещении велось его преподавание. Даже задаются вопросом, были ли кафедры сосредоточены в одном здании. Что, кажется, следует из свидетельств источников, так это то, что каждый профессор преподавал в отдельном помещении, иногда даже у себя дома. Перед неопределенностью источников трудно понять, являются ли школы, связанные с именем профессора, как Плануд, Феодор Метохит, Григора, публичными или частными.

Например, школа Максима Плануда (1260–1310), грамматиста, издателя последней Антологии, переводчика на греческий латинских поэтов, хотя и устроенная в монастыре, должна была быть связана с Университетом, как показывают и ее организация, включающая ассистентов, и вышедшие из нее чиновники [2270].

С другой стороны, Никифор Григора, приобретя репутацию ученого, открывает школу, по настоянию друзей, в монастыре Хора, перестроенном Феодором Метохитом, в маленьком доме, οἰκίσκος, который он там себе построил. В большом зале находятся его кафедра, книги и рабочие инструменты: вскоре там много учеников, которым он дает энциклопедическое образование [2271]. Речь, несомненно, идет о частной школе, которая была закрыта в 1328 году после опалы Феодора Метохита, вновь открыта в 1330 году после спора с Варлаамом, окончательно упразднена Иоанном Кантакузином, победителем Анны Савойской (1347). Частная школа, таким образом, могла существовать лишь с терпимости власти.

Последний Университет Византии. – Уже с конца XIV века произошло глубокое изменение в школьной организации. Инициатива реформы принадлежит Мануилу II Палеологу (1391–1425), одному из самых замечательных писателей своей эпохи, эрудиту, диалектику, богослову, стилисту, сведущему в тонкостях аттического диалекта [2272]. Его путешествия на Запад, политические результаты которых были столь скромны, имели, напротив, большое значение в интеллектуальной сфере. Греки, сопровождавшие василевса, и сам Мануил научились узнавать западных людей. Василевс имел богословские диспуты с докторами Сорбонны и научился ценить их эрудицию. Вернувшись в свои владения, он переписывался с литераторами, с которыми познакомился, и старался привлечь их к своему двору. Период передышки для империи, последовавший за битвой при Ангоре, позволил ему реорганизовать публичное преподавание. Византия обязана ему своим последним Университетом.

Вместо отдельных школ неопределенного характера все преподавания были собраны в одном здании. Официальное название осталось тем же, но с добавлением характерного эпитета, Кафоликон Музей, что Филельфо, бывший его учеником, перевел как Universitas litterarum et scientiarum, publicus discendi ludus [2273]. Помещением, выбранным для размещения Университета, был госпиталь, основанный сербским кралем Урошем II Милутином, пристроенный к монастырю Святого Иоанна Крестителя [2274] [2275].