— Думает, где денег взять? — фыркнула матушка. — Не вздумай облегчать ему задачу.
— Машенька, просто переправишь ему все счета, — добавила тётушка, — а если откажется платить — пожалуешься Марии Николаевне. Уж она-то не даст ему спуску!
В самом деле, старшая дочь императора сама распоряжалась своим приданым и не терпела, когда её близких подруг ущемляли в мелочах. Приличный гардероб для неё был мелочью, тем более папенька ей к свадьбе дворец подарил, а не просто «миллион золотом и миллион скарбом».
В конце концов мы сошлись на том, что дадим Мишелю ещё один день. А если и завтра ответа не будет, то он сам виноват.
Матушка и тётушка занялись обсуждением горячих сплетен. Кто с кем обручился, кто кого разорил приданым, кто уехал в деревню, кого не приняли при дворе и какую выгоду из этого можно извлечь.
Я слушала этих интриганок вполуха, кивала в нужных местах и чувствовала, как внутри пульсирует теплый комок — тихая радость, любовь и кровные узы, доставшиеся от настоящей Мари. Но мои собственные мысли были сейчас далеко. Я думала о Станиславе.
Единственный человек, который смог с ним связаться — это Александр. Значит, нужно снова встретиться с братом, тем более что встречи с родственниками мне никто не запрещал. Но лучше если приглашение будет не от меня.
— Матушка, не могли бы вы устроить мне с братом встречу? Александр ведь ещё в Петербурге? — спросила я, когда княгиня Березина собралась уезжать.
— Ох, Саша ведь говорил, что хочет с тобой повидаться! — она всплеснула руками.
— А я запомнила совсем. Но сюда он не приедет.
Она скользнула быстрым взглядом мне за плечо, где наострив уши стояла Дуняша.
— Он сейчас подле цесаревича и не может надолго отлучаться. Но я знаю, где вы можете встретиться! Цесаревич со свитой часто выезжает в Летний сад. И тебе туда тоже нужно, но сначала, — она обменялась с тетушкой шаловливыми взглядами и подняла указательный палец, — обновим твой гардероб!
44.
Отказаться мне не позволили. Впрочем, я и сама не собиралась запирать себя в четырёх стенах. Слишком долго я была узницей, чтобы добровольно отказываться от свободы. Даже такой — под надзором, с Дуняшей за спиной.
Мы все трое облачились в шляпы с вуалями и поехали к модистке. Дуняша, конечно, с нами, как и двое бравого вида жандармов в штатском.
Салон, в который меня привезла маменька, отличался роскошью. Стены, обтянутые шёлковой тафтой, большие зеркала в золочёных рамах, уютные мягкие кресла, диванчики, столики для чаепития — приёмная была копией гостиной любой знатной дамы, разве что картин не хватало и камина.
На этом фоне моё платье выглядело совсем печально, однако мадам Сихлер узнала княгиню Березину и возмущаться моему визиту не стала.
А через несколько минут я поняла, почему маменька привезла меня именно в этот салон и почему тётушка эту поездку горячо одобрила. Выбирая ткани для пошива новых платьев, белья и прочего, княгиня Березина словно невзначай поведала модистке о моём плачевном положении, но так хитро и деликатно, что, не сказав ни одного лишнего слова, посеяла самые жестокие подозрения относительно моего мужа.
— Ах, мадам Сихлер, моя бедная Мари вернулась из Неаполя в этих жутких тряпках! Всё её приданое, которое мы большей частью шили у вас, осталось там!
— Как... грустно! — глаза мадам алчно сверкнули.
— Это вина супруга Мари, князя Барятинского, — ответила маменька с постным видом, — поэтому все счета отправьте ему. С пометкой, — тут она вздёрнула бровь, чтобы закрепить свои слова, — в счёт утраченного.
Мадам поклонилась, но алчности в её взоре поубавилось. Она лучше многих понимала, что выбить из князя долги его жены будет сложно.
Однако маменька добавила ещё пару слов:
— Его величество передал моей дочери приглашение на вечер у великой княгини. Если князь откажется платить по счетам, думаю, его величество быстро об этом узнает...
Я сидела тихо, как мышка, но внутри закипало нехорошее чувство. С одной стороны, маменька права — Мишель должен платить. С другой — я не хотела быть обязанной ему даже в этом.
Княгиня Березина обладала безупречным вкусом, так что выбирала быстро, и уже из выбранного предложила сделать выбор мне.
— Мари, в этом сезоне для визитных платьев вошёл в моду стальной шёлк с багряной отделкой, — сказала она, поднеся к свету несколько образцов. — Какой тебе больше нравится?
Я провела пальцем по прохладной гладкой поверхности.
— Тот, что темнее. И пусть отделки будет поменьше. Не хочу привлекать внимание.
Маменька вздохнула, но спорить не стала.