Ненужная княгиня 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

За верную службу его вдова получила пенсию, вложила часть своего приданого по совету брата в небольшую мануфактуру и тихо жила в семейном доме, пользуясь уважением среди тех, кому оказывала помощь, и с кем сохраняла дружбу.

Поскольку в молодости она год или два служила фрейлиной при одной из великих княжон, при дворе княгиня бывала. Тесно общалась с семьями брата и сестры, одаривала племянников гостинцами, а теперь, кажется, была выбрана дуэньей для оступившейся княгини Барятинской.

Всё это промелькнуло в голове вперемешку с эмоциями Мари и моими.

Наконец, тётушка разжала объятия и приказала слугам вести меня в дом, в выделенную спальню.

— Все разговоры завтра, моя дорогая, — сказала она, расставаясь со мной на пороге. — Спешить нам некуда. Отдохни, ванна уже готова.

У меня не нашлось сил спорить. Я кивнула, чувствуя, как отступает напряжение, как тает ледяной комок под рёбрами. Горячая ванна, чистая постель, тишина без шагов охраны за дверью — неужели это возможно?

Всё ещё не веря, я переступила порог спальни и остановилась. Взгляд, вновь затуманенный накатившими слезами, скользнул по зажжённым свечам, по белоснежному белью на постели, по букетику ландышей на столе...

Подойдя к окну, я глянула вниз. Там был сад и кто-то ходил с фонарём между клумб. Может, садовник, а может — сторож. Но не часовой.

— Вода стынет, ваше сиятельство, — напомнила Груня.

Я обернулась, чтобы принять от неё капот. Наткнулась на Дуняшу, слишком внимательно изучающую обстановку, и поняла: нет, это ещё не свобода.

Мне сделали послабление, но это не значит, что я вольна жить как хочу.

Спала я крепко — впервые за долгое время без тревожных снов, без страха, что разбудит грубый стук в дверь. Проснулась от аромата кофе и лёгкого звона ложечки.

Сначала не поняла, где я. Потом вспомнила: я в доме тётушки, я свободна... И открыла глаза, боясь, что это сон.

Княгиня Обрезкова сидела за столиком чуть в стороне от кровати и с улыбкой смотрела на меня.

— Прости, племянница, что ворвалась, но сил уже не было ждать. За полдень давно, и поговорить нам надо!

— Прости, племянница, что ворвалась, но сил уже не было ждать. За полдень давно, и поговорить нам надо!

Я потёрла глаза, но тут как чертик из табакерки выскочила моя Груня и повела меня в уголок за ширму — умываться, менять сорочку на свежую, да и капот накинуть для приличия.

Дуняша тем временем заправляла кровать, но делала это медленно, слишком медленно, то и дело поглядывая на нас. Тётушка не выдержала.

— Ах, совсем забыла! — всплеснула она руками. — Сбегай-ка, милочка, на кухню, там у меня клубничное варенье в кладовой. Принеси, мы с племянницей чай пить будем.

Дуняша замялась, но спорить не посмела. Я с трудом удержала улыбку. В доме тётушки никогда не водилось клубничного варенья — от одного аромата ягоды Елизавета Петровна покрывалась пятнами.

Груню я отослала, велев ей сходить в баню и купить себе новую рубашку. Служанка радостно убежала. А я села за столик напротив княгини, сделала глоток кофе и блаженно прищурилась.

— Спасибо, что приютили, тётушка. Даже не представляете, как я вам благодарна.

— Ты очень повзрослела, Мари, — сказала Елизавета Петровна, рассматривая меня в безжалостном солнечном свете.

— Так сложились обстоятельства, — вздохнула я. — Расскажите, как я очутилась в вашем доме?

— Ты, наверное, не знаешь, — тётушка понизила голос почти до шёпота, — но мой супруг когда-то начинал карьеру вместе с Бенкендорфом. С той поры генерал не забывал нас. После смерти мужа помог выхлопотать пенсию. А вчера прислал нарочного с просьбой приютить тебя.

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри поднимается горькое понимание. Бенкендорф. Конечно. Кто же ещё.

— По распоряжению его величества. С определёнными ограничениями.

Последние слова дались тётушке с трудом. У меня самой глоток кофе встал в горле колом. Я с трудом проглотила его и коснулась её руки.

— Не переживайте, Елизавета Петровна! — произнесла успокаивающим тоном. — Я всё понимаю и нарушать правила не собираюсь. Расскажите, как мы с вами будем жить?

Тётушка вздохнула, забросила в рот кусочек марципана, чтобы смягчить горечь своих речей, и всё объяснила.