На третий день к ним в гостиницу пришел мальчик лет десяти.
— Госпожи Хранители, — прошептал он, оглядываясь по сторонам, — моя бабушка просила передать вам это.
Он сунул Лин Сяо в руку сложенный лоскут бумаги и быстро убежал. На бумаге дрожащим почерком было написано: "Приходите к старому колодцу за городом после заката. Одни."
— Ловушка? — предположила Хуа Мэй.
— Возможно, — согласилась Лин Сяо. — Но если кто-то просит о помощи, мы не можем игнорировать это.
Когда солнце скрылось за горами, они отправились к указанному месту. Старый колодец находился в роще древних ив, чьи печальные ветви касались земли. У колодца их ждала пожилая женщина в потертом платье.
— Спасибо, что пришли, — сказала она, кланяясь. — Меня зовут бабушка Чэнь. Я должна вам кое-что рассказать.
Она оглянулась, словно боясь, что их могут подслушать.
— В нашем городе живет человек вернее, то, что от него осталось. Мастер Ван, наш бывший правитель. Когда Теневой Император правил миром, Мастер Ван был одним из его слуг. Он добровольно отдал свою душу тьме в обмен на власть над нашим городом.
— Но Теневой Император исцелен, — сказала Хуа Мэй. — Его влияние должно было исчезнуть.
Старушка покачала головой.
— Мастер Ван не просто служил тьме. Он стал её частью. Когда великое исцеление прокатилось по миру, тьма в нём не исчезла — она спряталась глубже, стала осторожнее.
— Где он сейчас? — спросила Лин Сяо.
— В своем особняке на холме. Он притворяется, что тоже исцелился, помогает восстанавливать город. Но по ночам — голос женщины дрогнул, — по ночам он похищает людей. Молодых, здоровых. Они исчезают, а потом появляются снова, но измененные.
Бабушка Чэнь указала на группу людей, проходящих неподалеку. На первый взгляд они выглядели обычно, но Лин Сяо заметила, что их движения были слишком синхронными, а глаза — пустыми.
— Он превращает их в марионеток, — поняла она. — Использует их души как пищу для тьмы внутри себя.
— Моего внука забрали три дня назад, — прошептала старушка. — Вернули вчера, но это уже не он. Пожалуйста, помогите нам.
Лин Сяо и Хуа Мэй переглянулись. Ситуация была сложной — человек, полностью поглощенный тьмой, но живущий среди невинных людей.
— Мы поможем, — пообещала Лин Сяо. — Но вам нужно увести всех жителей подальше от особняка. То, что нам предстоит сделать, может быть опасным.
На следующий день они начали подготовку. Хуа Мэй использовала свои связи с растительным миром, чтобы узнать планировку особняка Мастера Вана. Лин Сяо медитировала с Зеркалом Предков, получая советы от духов предков.
«Будь осторожна, дитя мое, — предупредила прабабушка Мэй. — Этот человек — не просто одержимый. Он добровольно слился с тьмой. Его может быть невозможно спасти.».
— А если он не поддается исцелению? — спросила Лин Сяо.
«Тогда ты должна будешь сделать то, что необходимо для защиты невинных. Иногда самое сострадательное действие — это прекращение страданий.».
Вечером они отправились к особняку. Здание располагалось на вершине холма, окруженное высокой каменной стеной. Но стена не была препятствием для Хранителей — Лин Сяо использовала теневую магию, чтобы перенести их через барьер.
Особняк был построен в традиционном стиле — изогнутые крыши, резные колонны, внутренние дворики с прудами. Но красота архитектуры не могла скрыть ауру зла, пропитавшую каждый камень.
— Он знает, что мы здесь, — прошептала Хуа Мэй. — Я чувствую, как тьма реагирует на наше присутствие.
Они осторожно пробрались через сад к главному зданию. Внутри горел свет, и доносились звуки — не обычные бытовые шумы, а что-то похожее на ритуальное песнопение.
Через окно они увидели большой зал, в центре которого был начерчен сложный магический круг. Вокруг круга стояли люди — те самые "исцеленные" жители города. Их глаза горели красным светом, а рты двигались в унисон, произнося заклинания на древнем языке.
В центре круга сидел человек средних лет в богатых одеждах. Это был Мастер Ван, но от человека в нём осталось мало. Его кожа была мертвенно-бледной, волосы — абсолютно белыми, а из его тела сочилась темная энергия, которая питала ритуальный круг.
Рядом с ним лежал мальчик — внук бабушки Чэнь. Ребенок был без сознания, но живой. Пока что.