Рычагов заглянул в кабину:
— Летал?
— Да.
— Как?
— Испытатель говорит, спокойнее Як-1.
— Значит, полетаем.
— Не сегодня, — сразу сказал Тимошенко. — Сначала испытатели закончат положенное.
Рычагов вздохнул, и они перешли к И-185. Возле него командующий ВВС задержался значительно дольше. Даже стоя на земле, самолёт выглядел стремительным, и опытному лётчику не требовались таблицы, чтобы оценить чистоту его форм.
— М-81?
— Он, — ответил Поликарпов.
— Как машина?
— Теперь уже можно говорить, что летает. Управляемость хорошая, серьёзных претензий к планеру пока нет. Есть вопросы к мотору и винтомоторной группе.
— Скорость?
— У земли около пятисот. Точные характеристики будем снимать после того, как разберёмся с вибрацией.
Рычагов нахмурился:
— Не рекорд.
— Я и не обещал рекорд на М-81.
— С «Мессершмиттом» что?
Поликарпов пожал плечами:
— С нынешним «Эмилем» у земли мы примерно в одном скоростном классе. На высоте немец пока имеет преимущество. Но сравнивать доведённый серийный двигатель с временным мотором на первом опытном самолёте не совсем правильно.
— То есть уже можно драться?
— Если спрашиваете, является ли машина уже сейчас безнадёжно хуже современного немецкого истребителя, — нет. Не является. Но мне гораздо важнее другое: она нормально летает.
Рычагов удивился:
— Это для истребителя достижение?
— Для нового самолёта — очень большое. Скорость можно увеличить мотором, аэродинамикой, винтом. А если планер изначально неудачный, никакие две тысячи лошадиных сил его хорошим самолётом не сделают.
Тимошенко подошёл ближе:
— Значит, довольны?
— Пока да.
— А М-82?
— Должен дать больше мощности и существенно лучшие характеристики.