— Почему нельзя? Если работает, запишем.
Через неделю новое упражнение уже использовали в соседней эскадрилье. Никто из участвовавших в нём лётчиков не знал, кто впервые предложил перейти на пары. Им это было и не нужно.
К концу октября на аэродроме НИИ ВВС готовились к большому показу. Никаких трибун, оркестров и плакатов не было. Рычагов приехал первым, Тимошенко появился немного позже вместе с представителями ВВС и авиационной промышленности. На стоянке находились машины, предназначенные для совершенно разных задач. Обычный Як-1 поставили рядом с новым одноместным вариантом учебного самолёта Яковлева. Чуть дальше стоял И-185 с М-81, отдельно — двухмоторная машина Таирова. Рычагов направился к ней первым.
— ОКО-6?
— Второй экземпляр, ОКО-6бис.
— Летал?
— Пока рулёжки и подлёты. К полноценному полёту готовим.
— Значит, сегодня не показываете?
— Не имею права.
— И правильно. Мне самолёт целым нужен, а не красивый доклад о том, как он разбился перед начальством.
Тимошенко подошёл следом:
— Вооружение?
— Четыре двадцатимиллиметровые пушки ШВАК, плюс пулемёты.
Маршал посмотрел на машину внимательнее:
— Четыре пушки?
— Да.
— Зачем истребителю столько?
Таиров ответил спокойно:
— Чтобы одного хорошего захода хватило.
Рычагов хмыкнул:
— Хороший ответ.
— Посмотрим, хороший ли самолёт, — сказал Тимошенко.
Они перешли к Яковлеву. Тот коротко объяснил переделки и главное преимущество новой машины: возможность иметь учебные и боевые самолёты одного семейства с одинаковыми двигателями и значительной частью общих агрегатов. Тимошенко сразу заинтересовался:
— То есть лётчик учится на двухместной машине, а потом пересаживается почти на такую же одноместную?
— Именно.
— Запчасти?
— Значительная часть общая.
— Двигатель?
— Один.
— Вот это мне нравится.