— Есть.
Мотор Поликарпов получил быстрее, чем ожидал. Не тот, который хотелось, и уж точно не тот, вокруг которого первоначально строились его расчёты. М-81 уступал по мощности перспективным двигателям, но имел одно огромное преимущество перед ними: его можно было поставить на самолёт уже сейчас. Конструктор несколько минут молча ходил вокруг двигателя, после чего остановился.
— Значит, ставим.
Один из инженеров удивлённо посмотрел на него:
— Николай Николаевич, но М-90…
— Когда будет нормальный М-90, тогда и поговорим о М-90.
— М-71 перспективнее.
— Когда будет М-71, поставим М-71. Сейчас у нас есть этот двигатель и самолёт, который слишком долго стоит на земле.
— Мощности не хватит для расчётной скорости.
— А мне сейчас не расчётная скорость нужна. Мне нужно понять, что мы вообще построили. Сначала проверим устойчивость, управляемость, шасси, механизацию, посадочные режимы. Если планер имеет серьёзные недостатки, лучше узнать об этом сейчас.
Инженер развернул чертёж:
— Мотораму придётся переделывать. Капотирование тоже, центровка уйдёт.
— Для того вы здесь и сидите. Всё пересчитать.
— Срок?
— Вчера.
Несколько человек засмеялись, но Поликарпов даже не улыбнулся.
— Я серьёзно. Машина простояла достаточно. Начинаем сегодня.
Работа действительно началась в тот же день. Пришлось пересчитывать крепления, менять мотораму, разбираться с охлаждением и капотированием, заново проверять центровку. Одно изменение тянуло за собой другое, но Поликарпов этого и ожидал. М-81 был не тем мотором, ради которого создавался И-185, зато позволял сделать то, чего не позволяли самые красивые расчёты: начать настоящую лётную доводку.
В другом московском конструкторском бюро решали совершенно иную задачу. Яковлев стоял возле двухместной учебной машины и слушал доклад о том, что придётся изменить, если превратить её в полноценный боевой истребитель.
— Значит, ещё раз. Что убираем?
— Второе управление, часть приборов и всё, что требуется только инструктору.
— Дальше.
— Освобождается заднее место.
— Оно не освобождается, а используется. Радиостанция, оборудование, при необходимости дополнительное топливо. Только сначала центровка.
Учебный истребитель создавался прочнее обычного: курсант мог грубо посадить самолёт, допустить ошибку, дать лишнюю нагрузку там, где опытный лётчик её не допустил бы. За этот запас прочности приходилось платить массой, но теперь именно он неожиданно превращался в достоинство.
— Вооружение?
— Полноценное истребительное. Пушка через вал винта и пулемёты.
— Хорошо. Возможность вернуть второе место без полной переделки конструкции сохраняем?
— Если сразу предусмотреть унификацию, да.
— Вот это важно. Мне не нужны два разных самолёта, которые случайно похожи друг на друга. Нужна одна основа. Учебная машина для подготовки и боевая для полка. Максимум общих деталей, одинаковый двигатель, одинаковая большая часть оборудования.