— Сколько?
— Не хочу обещать до испытаний.
— Правильно. А М-71?
Поликарпов помолчал:
— Если его доведут и он действительно даст то, что от него требуют, тогда будет совсем другой уровень.
Рычагов не отставал:
— Насколько другой?
Поликарпов посмотрел на И-185:
— Тогда уже будем смотреть, кто в воздухе хозяин.
Рычагов улыбнулся:
— Вот теперь похоже на обещание.
— На надежду.
Тимошенко тем временем повернулся к представителю промышленности:
— Если М-82 пройдёт испытания, сколько сможете делать через три месяца, через полгода?
Тот замялся:
— Надо считать.
— Посчитайте. И меня интересуют серийные моторы, которые можно отправить в полк, а не опытные, возле которых постоянно должна стоять бригада заводских инженеров.
Поликарпов кивнул:
— Вот это будет главным.
Полёт И-185 смотрели уже с края аэродрома. Машину поднял испытатель, которому Поликарпов доверял достаточно, чтобы не устраивать перед начальством цирк. Никаких попыток выжать максимальную скорость не было: двигатель ещё слишком часто напоминал о своей сырости. Самолёт разбежался и легко оторвался от полосы. Рычагов сразу поднял бинокль. И-185 набрал высоту, прошёл над аэродромом, сделал несколько разворотов, затем показал набор и плавно перешёл в снижение.
— Хорошо идёт, — сказал Рычагов. — В вираж входит легко.
— Испытатели тоже хвалят.
И-185 снова прошёл над полосой, на этот раз ниже. Звук М-81 был неровным, и Рычагов поморщился.
— Слышно.
— Вот поэтому я и не хочу сегодня обсуждать максимальную скорость. Сначала двигатель заставим нормально работать.
Самолёт ушёл на посадочный круг и через несколько минут коснулся полосы. Рычагов опустил бинокль.
— Значит, если я правильно понял, с мотором, который вы сами считаете временным, у нас уже получился истребитель примерно одного класса с нынешним «Мессершмиттом»?
— В целом да. На разных высотах картина разная, немецкая машина доведена гораздо лучше, но одного класса.
— А с М-82 должен стать лучше.
— Должен.