— Товарищ генерал…
— Не обсуждается.
— Там летать некому.
— Есть кому.
— Они хуже.
— Завтра ты будешь хуже, если сегодня не поспишь.
Лётчик хотел что-то сказать, но промолчал. Копец посмотрел на машину. Старый биплан, когда-то, всего несколько лет назад, считавшийся отличным истребителем, но не сейчас. Ещё год назад многие уже считали его почти бесполезным. Сегодня он сбивал бомбардировщики, задерживал колонны и заставлял немецких истребителей опускаться туда, где преимущество Bf 109 становилось гораздо меньше. Но никакого чуда не произошло: «Чайки» тоже горели, а лётчики тоже погибали. Просто теперь они погибали, выполняя задачу, а не потому, что не успели взлететь.
Ближе к четырём часам дня Павлов впервые получил более-менее цельную картину фронта. Она была плохой, но не катастрофической. Немцы вклинились на нескольких направлениях, передовые части двигались быстро, некоторые советские соединения не выдержали удара и отходили. Однако фронт не развалился. Павлов видел резервы, мог отдавать приказы, мог задавать вопросы и даже получать ответы.
— Авиация?
— Действует.
— Потери?
— Значительные. Управление сохранено.
— Немецкие?
— Копец окончательную цифру пока не даёт.
Павлов усмехнулся.
— Это на него похоже.
— Заявленных уже больше трёхсот. Подтверждённых меньше, продолжают проверять.
Павлов поднял голову.
— Сколько подтверждено?
— По разным сведениям больше двухсот, но они режут каждую сомнительную заявку.
Несколько секунд Павлов молчал. Если цифры были хотя бы приблизительно верны, значит, утром произошло не просто успешное отражение нескольких налётов. Немецкая авиация получила удар, которого не ожидала, и вечером её командованию наверняка придётся разбираться, откуда взялись такие потери. Но Павлов не собирался строить наземную войну на основании воздушных побед. Перед ним стояли немецкие танки, и они продолжали идти.
— Связь с шестым мехкорпусом?
— Есть.
— Одиннадцатый?
— Частично. Восстанавливают.
Павлов подошёл к карте. Если противник наступает, его фланги вытягиваются. Если собственные корпуса не уничтожены в парках и на маршах, их можно использовать. Не прямо сейчас, но скоро.
— Болдина найти.
— Есть.
— И все данные по Сувалкскому направлению сюда. Где немцы, где наши, дороги, переправы — всё.
Начальник штаба быстро записал. Павлов ещё раз посмотрел на карту. Впервые с начала войны он думал не только о том, как пережить следующий немецкий удар, но и о том, куда ударить самому.