К девяти часам немцы начали менять порядок действий прямо в воздухе. Сначала это заметили пилоты МиГов.
— Бомбардировщики идут шире. Интервалы увеличены.
— Насколько?
— В два раза примерно. Может, больше.
Копец выругался про себя. Немцы поняли, причём слишком быстро. Впрочем, а чего он хотел, игры в одни ворота? Противник не дурак. Получив сообщения о массовых ударах ракетами по плотным строям своих самолётов, немецкое командование вполне логично приказало увеличить расстояние между машинами. Это ухудшало возможности взаимной защиты при атаках истребителей, зато теперь бомбардировщики уже не представляли собой столь удобную групповую цель для РС. Первые группы утром ещё шли привычно плотными строями, теперь же расстояния между самолётами заметно увеличились.
Разреженный строй уменьшал эффективность дистанционных разрывов. Четыре РС, взорвавшиеся в одном месте, теперь значительно реже могли задеть сразу несколько самолётов, зато для немцев возникала другая проблема. Плотный строй давал бомбардировщикам взаимную огневую поддержку, разреженный оставлял отдельные машины более открытыми для пушечно-пулемётной атаки, и наши истребители этим начали пользоваться. Часть связывала боем немецкое прикрытие, остальные после ракетного залпа старались атаковать крайние самолёты парами, не гоняясь за личными победами. Насколько изменение немецкого строя повлияло на общие потери, Копец пока не знал, но одно было очевидно: вчерашний приём уже переставал давать прежний результат.
Копец вызвал связь с частями.
— Передать всем. Если строй плотный — работать ракетами. Если сильно разошлись — не выбрасывать РС впустую. Бить крайних пулемётами и пушками. Командиры групп решают по обстановке.
Начальник штаба усмехнулся.
— А вчера учили наоборот.
— Вчера немцы делали по-другому.
— Быстро учатся.
Копец посмотрел на него.
— Вот этого я и боялся.
Не немецкой техники, не Bf 109 самого по себе и не Ju 88. Хуже всего был противник, который после одного удара начинал думать.
Немецкие истребители тоже изменили поведение. Теперь часть Bf 109 не бросалась сразу на первый замеченный И-16, а старалась пройти мимо и найти именно те группы, которые шли к бомбардировщикам, особенно истребители с ракетами. Несколько раз советским машинам пришлось драться ещё до выхода на дистанцию ракетного залпа. Одна группа И-153 цели вообще не достигла. Шесть «Мессершмиттов» навязали им бой раньше, и «Чайки» вынужденно ушли вниз, почти к самой земле.
Здесь началось уже совсем другое сражение. Немец попытался пройти сверху и выдернуть ведущего на вертикаль, но тот не пошёл, наоборот, прижал свою машину к земле. Bf 109 проскочил, ведомый тут же ударил по нему короткой очередью и сразу отвернул, не пытаясь догонять заведомо более быстрого противника. Немец ушёл, но через минуту вернулся снова, на этот раз осторожнее. Вся группа потеряла почти десять минут, и до бомбардировщиков она так и не дошла: пока они крутились с прикрытием, «Юнкерсы» ушли. Это тоже было немецким успехом. Копец, получив сообщение, даже не ругался — какой смысл? Противник наконец понял, кого надо останавливать, значит, завтра придётся придумывать свой ответ.
После десяти часов воздушная война постепенно начала смещаться от аэродромов к дорогам и переправам. МиГи всё чаще передавали сведения уже не о самолётах, а о наземных целях.
— Большая колонна. Дорога западнее Гродно. Танки, машины. Длина несколько километров.
— Уточнить направление.
Через несколько минут пришёл ответ:
— Идут восток-юго-восток.
Копец посмотрел на карту.
— Кто свободен?
— Две эскадрильи И-153 после заправки. Ещё И-16 с ракетами, но они только вернулись.
— Сколько им надо?
— Минут двадцать.
— «Чайки» сейчас. И-16 следом, если цель ещё там.
Первый удар получился посредственным. Немцы начали рассредоточиваться ещё при появлении советских самолётов. Ракеты легли по дороге и обочинам, несколько машин пострадало, но колонна почти не остановилась.
Вторая группа пришла через четверть часа и увидела уже другую картину. Часть техники съехала с дороги, некоторые машины прятались возле леса. Но впереди находился небольшой мост и узкий участок, где объехать подбитую технику было трудно. Ведущий выбрал именно его. Первый залп попал в головные машины, второй ударил по середине. Один грузовик вспыхнул прямо перед мостом, через несколько секунд рвануло сильнее — боеприпасы. Движение на дороге остановилось. Танки начали сходить с дороги, грузовики пытались развернуться, зенитные пулемёты открыли огонь. Один И-153 получил очередь в двигатель и пошёл вниз. Пилот успел перетянуть через лес и сел на брюхо уже на своей стороне, другой самолёт не вернулся.