Он остался на месте и навострил уши. Я тоже прислушался, но я понял всего лишь пару фраз из всего их разговора. Хотя я слышал некоторые слова, которые я знал, но их было недостаточно, чтобы понять смысл разговора пиктов. Однако я понял имя “Валериан”, хотя оно и было искажено языком пиктов.
Хакон некоторое время слушал, потом удовлетворенно кивнул и знаком приказал нам следовать на ним. Мы снова повернулись к свету костра, когда ужасный звук заставил нас вздрогнуть. Это был хриплый, пронзительный рев и он звучал так, словно какой-то гигант пытался протрубить в полузаткнутую трубу.
Потом послышался громкий рев, и существо, издавшее этот трубный рев, отдалилось — и мы смогли увидеть его сквозь деревья: это было одно из тех слоноподобных животных, о которых я уже говорил. Высотой оно было с двух мужчин, вставших друг на друга. Оба его бивня, которые были почти прямыми, почти достигали земли и мне показалось, что животное это покрыто короткой шерстью, однако, с такого расстояния при свете звезд я не был в этом уверен. Я слышал, что эти животные спят стоя, как это делают лошади, и этого колосса, несомненно, разбудил шум, производимый нами и наш запах. Я даже не знал, что эти колоссы обитают так далеко к востоку, пока не оказался в западной части страны. Во всяком случае, Хакон и я были единственными людьми и во всей западной части, которые могли похвастаться, что видели на свободе одного из живых пиктийских слонов-мастодонтов.
Эта встреча не была гибельной для нас, однако она имела плохие последствия. Охваченный страхом Хакон толкнул лесного стража, идущего позади него, а тот в свою очередь, толкнул идущего следом за ним и с такой силой, что тот упал на спину на землю. Мне, вероятно, повезло бы не больше, если бы я гибким прыжком не отпрыгнул в сторону. Все это, конечно, вызвало много шума и пикты обратили на нас внимание. Потом я услышал жужжание первой стрелы Хакона.
Я обернулся и увидел, что пикты длинными прыжками устремились к нам. Они выхватывали свое оружие, ругались и выкрикивали приказы. Стрела Хакона вонзилась в горло одному из них, однако, оба других уже достигли нас. Один из них бросил свое копье и быстро напал на нас со своим боевым топором.
Я сунул руку в колчан, однако, прежде чем я успел выхватить стрелу, пикты были уже рядом с нами. Я схватил лук обеими руками и ударил им одного из пиктов по виску. Дикарь зашатался и я, выронив лук, схватил меч гундарианца. Однако этот парень быстро пришел в себя. Он схватился за свой боевой топор. Мне удалось левой рукой перехватить его, а правой вонзить ему в живот меч. Но этот парень продолжал бороться! Когда второй удар мечом не поверг его наземь, мне удалось дотянуться и перерезать ему клинком горло. Это был его конец.
Тяжело дыша, я осмотрелся и увидел, что на ногах остались только Хакон и я. Хакон только что выдернул свой топор из черепа пикта. Из наших лесных стражей один лежал на земле с разбитым черепом, а другой прислонился спиной к стволу дерева и схватился руками за древко копья, острие которого вонзилось ему в живот.
Хакон выругался. Вся борьба продолжалась едва ли больше дюжины секунд и теперь пикты и наши лесные стражи были или мертвы, или смертельно ранены. Нам повезло только в том, что пикты напали на нас, не издав своего обычного боевого клича. Хотя все это произошло не в глубокой тишине, но пикты в лагере, несомненно, слышали трубный рев мастодонта и приписали весь шум ему. Во всяком случае, ни один из них не появился.
Хакон прошептал:
— Теперь остались только мы вдвоем. Каждый из нас должен сделать все возможное, даже если это будет стоить ему жизни. Валериан и колдун должны быть убиты. Пикты-охранники говорили, что Валериан отправился к Болоту Призраков, чтобы поговорить с колдуном и вождями различных племен. Он большинство своих людей оставил в лагере. Мы обойдем лагерь и пойдем по тропе к болоту. Вы спрячетесь возле тропы и если Валериан пойдет по ней, вы убьете его. Я пойду в болото и посмотрю, как мне покончить с колдуном, а также с Валерианом, если я застану его там.
— Друг Хакон, — запротестовал я. — Вы идете на огромный риск. Но вы офицер — и вапТа жизнь для народа более ценна, чем моя. Я, конечно, тоже не трус. Позвольте мне проникнуть в болота, а сами покараульте Валериана возле тропы. — Вступить в болото было самым опасным во всем предприятии, потому что там могли встретиться не только пикты, но и болотные демоны, аллигаторы и трясина.
— Нет, — ответил Хакон. — Я уже однажды был на этом болоте, а вы нет, — я попытался переубедить его, но он промолчал, а потом напомнил мне, что это он отдает приказы.
Тут охнул раненый лесной страж и простонал:
— Не позволяйте мне попасть в руки пиктов. Когда они найдут здесь своих мертвецов, они жестоко отомстят мне.
— Мы не можем тебя нести... — начал Хакон, но лесной страж прервал его.
— Я не это имею в виду. Я знаю, что с этой раной в животе я не могу больше выздороветь. Подарите мне быструю смерть, прежде чем уйдете!
Хакон вытащил кинжал и перерезал горло товарищу, а я отвернулся. Я никогда не мог мириться с такой необходимостью, но, конечно, знал, что он умер более легкой и милосердной смертью, чем если бы мы оставили его и дикари замучили бы его до смерти.
Скоро стало очевидно, что пикты не намереваются сразу же после совещания в Болоте Призраков напасть на Шохиру. Сотни воинов вытянулись в лагере на жестких постелях из ветвей или торопливо возводили хижины и защитные навесы, а от лагерного костра поднималась тонкая струйка дыма. Ни женщин, ни детей не было видно — верный признак того, что здесь находится военный отряд и что здесь место встречи племен.
Если сказать точнее, тут были четыре лагеря: один из них принадлежал Соколам, другой Диким Кошкам, третий Черепахам, а четвертый и самый большой — людям из племени Волка. В лагере не было никакого видимого порядка, так что мы, когда захотели обойти его, чуть было не напоролись. Но, наконец, лагерь остался позади и мы оказались на тропе, ведущей к болоту. Как и прежде, мы крались возле тропы, вместо того, чтобы идти по ней. К сожалению, лагерь находился дальше от болота. Несомненно, воины пиктов не хотели разбивать лагерь вблизи болота, где обитали болотные демоны.
Наконец, мы обнаружили возле тропы группу высокий елей, у корней которых рос папоротник. Здесь было идеальное место для засады. Итак, я лег на живот, лук был наготове, а Хакон тем временем стал красться по склону вниз к болоту. Когда я взглянул ему вслед, я заметил за деревьями одно единственное озерцо чистой воды.
Ночь тем временем шла к концу, и я боялся, что начнет светать, прежде чем мы успеем что-нибудь предпринять. Если это действительно так случиться, я намеревался отступить подальше от тропы в густой кустарник и провести так день, чтобы на следующую ночь попробовать еще раз, если пикты останутся здесь. Жажда могла стать проблемой, но к этому я был готов.
Время ползло медленно. Я напряг зрение и слух, и мне захотелось, чтобы Валериан и его спутник приблизились ко мне по тропе. Но все было тихо, за исключения гудения комаров и бульканья аллигаторов. Даже демоны болота решили не выть.
Но несмотря на все добрые намерения, человек не может бесконечно сосредоточивать свое внимание на одном и том же. Я был на ногах почти всю ночь и прошел пешком миль пятнадцать, а также участвовал в двух боях и в каждом убил по человеку. Усталость одолела меня. Мне казалось, я на мгновение закрыл глаза, но тут на меня навалилось мускулистое тело и вокруг меня прозвучал ужасный вой голосов.
Я испуганно проснулся, однако я был еще слаб ото сна, чтобы оказать сопротивление. На меня навалилось множество пиктов. Четверо схватили меня за руки и ноги, а пятый сел на мою спину. Прежде чем я смог что-либо сделать, я уже был обезоружен, связан по рукам и ногам и на меня насыпалось множество пиктов. Мне показалось, что небо посветлело, поэтому должно было пройти довольно много времени с тех пор, как я в последний раз глядел на тропу.
Я услышал удары топора по дереву, и вскоре пикты освободили от ветвей тонкий ствол молодого дерева, который продели между моими связанными руками и ногами. Два сильных пикта подняли этот шест на плечи и направились к болоту, в то время, как Голт, сын Хагара свисал с шеста как убитая дичь. Остальные пикты следовали за нами, разговаривая друг с другом. Иногда они даже смеялись, что было удивительно для пиктов, потому что они считали открытый смех недостойным и приберегали его для особых случаев, как пытки пленных.
Сначала мне стало стыдно, что меня захватили так неожиданно, и я был угнетен мыслями о том, что мне предстоит. Потом я подумал, что все-таки жив и не должен терять надежду. Итак я начал внимательно осматриваться, чтобы обнаружить возможность для бегства.
Засерело утро, когда мы достигли Болота Призраков. Почти вывихнув шею, я смог увидеть покрытую рябью поверхность воды, из которой выступали камни и стебли водяных растений. Над водой клубились клочья тумана. Тут и там возвышались стволы мертвых деревьев, словно порождение колдовства.
Меня понесли по языку суши, который вдавался далеко в воду. На его конце мои носильщики вошли в воду. Они шли по длинному ряду камней, которые были положены так, что их поверхность почти не выступала над водой. Мы пересекли болотистую местность, балансируя на камнях и, наконец, пришли к колдуну болота.
Он жил на острове, который поднимался над поверхностью не намного выше, чем другие островки в этом болоте. На этом небольшом возвышении, между деревьями, окружавшими этот островок, находилось кольцо хижин, как в деревне пиктов. Когда мы приблизились к этому месту, один из пиктов побежал вперед, чтобы сообщить о моем прибытии. Повсюду валялись бокалы, доказательство того, что во время ночного совещания было выпито много слабого пива пиктов.
На островке находился колдун, Валериан с парой своих людей, Ква-рада, Тейанога и около двадцати пиктов. По перьям и раскраске я определил, что это были вожди и воины племен Черепахи, Сокола, Дикой Кошки и Волка. Все они зевали и у всех были покрасневшие глаза. Увидев меня, Валериан усмехнулся как идол пиктов.