Колдун отдал приказ и пикты привязали мешок от двенадцати до четырнадцати футов длиной к раздвоенному шесту. Наконец, они тронулись в путь. Два простых воина несли загадочный мешок. Тем двоим, которые охраняли пленников всю первую половину дня, пришлось охранять их дальше. Их мрачные глаза и “сердечные” пожелания позволили понять, что они считают, что тоже должны принять участие в походе против Шондары, на который они так надеялись.
Когда последние пикты исчезли между деревьями, колдун потянулся к Хакону и заглянул ему в лицо и проверил его путы, потом он подошел ко мне и сделал то же самое. Мы, не отводя глаз, выдержали его взгляд. Наконец, колдун отвернулся и опустился на скрещенные ноги между двумя хижинами. Он подбросил вверх маленькие кости, а потом, очевидно, попытался прочесть будущее по узору, который они образовали, упав на землю. По-видимому ему не понравилось то, что сказали ему кости и он попытался бросить их снова. Потом своим ломким старческим голосом он запел песню на языке, которого я не знал, но это не был язык пиктов.
Один из наших охранников опустился на землю, прислонившись спиной к стене хижины и, очевидно, заснул. Другой нетерпеливо потоптался возле него, упражняясь с оружием и рассекая воздух. Он имитировал удары кинжалом, прыгая вверх и мгновенно поворачиваясь отскакивал в сторону и размахивал боевым топором. Когда он устал, он опустился возле товарища и попытался заговорить с ним, но тот только что-то грубо пробормотал.
Внезапно бодрствующий пикт толкнул в ребра своего товарища и тихо сказал:
— Смотри!
Он указал на колдуна, который все еще сидел на скрещенных ногах перед своими костями. Однако, он больше не поднимал их, чтобы бросить снова, он сидел совершенно неподвижно и смотрел на болото.
Оба охранника встали и бесшумными движениями приблизились к колдуну. Они посмотрели ему прямо в лицо и один из них свистнул и щелкнул пальцами. Колдун не сделал ни одного движения. Он отправил свой дух в бесконечную даль, чтобы получить там тайное знание.
Оба пикта стали серьезно говорить друг с другом. Они сначала посмотрели на колдуна, потом на нас. Из их слов, я заключил, что они намереваются отправиться вслед за своими братьями, чтобы принять участие в резне в Шондаре. Колдун не мог удержать их от этого, он вообще не замечал ничего из того, что происходило вокруг него.
Наконец, один из охранников, принял решение и размахивая топором направился к нам. Очевидно, он намеревался разбить нам черепа, чтобы мы не смогли бежать. Я глубоко вдохнул воздух, чтобы ревом привести колдуна вхебя. Он, хотя и был не расположен к нам, но все же не хотел, чтобы нас убили прежде, чем другие вернуться из похода. Конечно, я не знал смогу ли разбудить его своим ревом, но это был единственный шанс.
В это время другой охранник что-то крикнул и высокий остановился. После некоторого колебания они Оба покинули остров колдуна и пошли по цепочке камней.
— По крайней мере, они ушли,— пробормотал Хакон. — Но, как, во имя всех демонов ада, мы сможем освободиться? Эти парни обходились с нами не особенно церемонно, когда привязывали нас к столбам.
— Посмотрите на меня и вы удивитесь, — ответил я.
Я расслабил мускулы, так что ремни больше не стягивали. Затем я насколько возможно поднял и опустил кисти рук, а затем и руки внутри пут, затем я позволил им соскользнуть на бедра.
Солнце стало склоняться на запад, колдун все еще сидел неподвижно, а я трудился над своими путами. Пот бежал по моему лицу, а рот пересох. Наконец, я ослабил петли и смог просунуть сквозь них ноготь мизинца правой руки. Это было немного, но я продолжал извиваться и мне удалось просунуть также ногти указательного безымянного и среднего пальцев.
Вследствие того, что путы стягивали мою правую руку не очень туго, Мне удалось расслабить петли и скоро, палец за пальцем освободил также и свою левую руку.
Вторая половина дня близилась к концу. Стая из сотни уток летела на болотом, а я все еще трудился на путами. Наконец, я освободил предплечье, потом второе. Остальное было не так трудно. Петли с верхних частей рук и туловища теперь можно было сбросить через плечи. А потом я освободился.
Секунду я постоял неподвижно, затем расправил члены и вздрогнул от боли, когда кровь снова стала беспрепятственно циркулировать в моих жилах. Я взглянул на колдуна, однако тот, к счастью, все еще не шевелился.
Колени мои дрожали, когда я подошел к Хакону. Он был привязан еще крепче, а у меня не было ножа, чтобы перерезать его путы, поэтому я был вынужден напрячь свои пальцы.
— Тебе понадобится на это вся ночь, — задумчиво сказал Хакон. — Посмотри лучше, нельзя ли найти что-нибудь острое.
Я еще раз попробовал перегрызть путы зубами, но дело не пошло быстрее, так что я последовал совету и обыскал хижину за хижиной. К сожалению, гости колдуна не оставили никакого оружия. В хижине колдуна я хотя и обнаружил много всякого хлама и кухонную утварь, но не нашел по-настоящему острого предмета. Единственным оружием был необычный лук и полный колчан стрел. Я осмотрел стрелы, но их наконечники тоже были бесполезными. Очевидно, колдун использовал их, чтобы стрелять гусей и уток. Для большой дичи и людей они были непригодны.
Я вспомнил, что колдун носил на поясе кинжал. И это было единственное пригодное оружие на острове. Итак, мне не оставалось ничего другого, как отнять его у колдуна.
Я подкрался к нему. Душа колдуна, очевидно, еще не вернулась. Я схватил его за белую гриву и оглушил могучим ударом в челюсть.
Удар поверг старика на землю. Его тело слегка вздрогнуло и он упал. Однако, казалось, что сознание снова вернулось к нему и его движения стали целенаправленными. Я схватил его руками за горло и стал душить. Это было невероятно, но в его тощем теле была страшная сила. Он сопротивлялся, повалил меня и бил ногами. Он был словно из кожи и железа. Грязные ногти больших пальцев нащупывали мои глаза, но мне удалось перехватить их и я получил удар по зубам.
Секунду его глубокие запавшие глаза всматривались в мои, и мне показалось, что моя душа расстается с телом. Что-то внутри меня убеждало, что я сражаюсь не на той стороне. Мне было приказано отпустить колдуна и сделать то, что он мне приказал, потому что он был моим настоящим хозяином и повелителем. Я закрыл глаза, все еще продолжая душить его.
Мы сражались ожесточенно, то стоя, тона коленях, то лежа и катаясь по земле. Он нащупал свой кинжал и даже смог вытащить его, но его силы иссякли и он только поцарапал мне кожу на ребрах. Потом мне удалось прижать его к земле руку с кинжалом и я продолжал сжимать ему горло, чтобы помешать произнести какое-нибудь заклинание .которое отправит мою душу в ад.
Постепенно сопротивление колдуна ослабевало. Однако, даже тогда, когда он лежал на земле, я продолжал сжимать его горло, чтобы он нс очнулся и не смог использовать колдовство.
Только тогда, когда я перестал слышать удары его сердца и не заметил больше признаков жизни, я отпустил его и перерезал его горло. Потом я поспешил к Хакону и освободил его. Тот, ругаясь, начал растирать свои руки и ноги.
— Что же, собственно, было в этом мешке? — спросил я его.
— Все болотные демоны отсюда, — ответил он. —- Прежде чем штурмовать форт, пикты поднимут над палисадом длинный шест, потом привяжут к нему длинные шнуры и откроют мешок. Болотные демоны устремятся наружу и убьют любого человека, которого они увидят и который стоит выпрямившись.
— А почему они не нападут на Валериана и на его дикарей?