— Домой хочу.
— Все хотят. Я двадцать лет хочу.
— А я не хочу двадцать лет хотеть.
Он вздохнул и подписал в положенном месте. Через несколько дней меня вызвал Орлов. Рапорт лежал перед ним. Рядом находилась другая папка.
— Садись.
Я сел.
— По тебе есть предложение.
— По увольнению?
— По учёбе.
Он открыл папку.
— Академия. Предварительно вопрос проработан. По линии кадров возражений нет. Нужно твоё согласие, дальше будем оформлять.
Я посмотрел на бумаги.
— Я увольнение прошу, а вы меня учиться отправляете.
— Потому что ты сейчас сам не понимаешь, от чего отказываешься.
Орлов говорил спокойно. Без привычного раздражения в голосе, по его тону я понял, что разговор обещал затянуться.
— Практический опыт у тебя есть. В управлении освоился. Образование получишь — можно будет двигать дальше. Здесь никто вечного капитана из тебя делать не собирается.
— Куда двигать?
— Для начала на должность выше. Потом видно будет. Начальник направления, заместитель начальника отдела. Не завтра, конечно. Но перспектива есть, и хорошая.
Я молчал. Орлов, не дождавшись моего ответа продолжил.
— Серёгин, тебя заметили. Это тоже надо понимать. Твои заслуги никто не забывает. Квартиру дали, должность хорошая. Учись, служи. Семью заведёшь. Жизнь нормально устроится.
Я посмотрел в окно. Во дворе двое офицеров шли к машине. Один на ходу что-то объяснял другому, размахивая портфелем.
— А мой рапорт?
Орлов раздраженно закрыл папку с бумагами по академии.
— Не торопись.
— Я уже больше года не тороплюсь.
— Год — это немного.
— Вам немного, а я уже на стены готов лезть от этого «недолго». Может отпустите меня? Чего вы в меня как клещ вцепились?
Он поджал губы, но сдержался.
— Мне тоже когда-то казалось, что начальство исключительно мешает жить. Потом выяснилось, что кое в чём оно разбиралось лучше меня.
— Возможно.