— Не знаю. Вряд ли. За границу тебя теперь отправить намного сложнее. Фотография опубликована. Имя названо официально. Это уже нельзя убрать из обращения.
— А уволить?
Он остановился и устало посмотрел на меня.
— Серёга, я не знаю. Честно. Пока не кипешуй, занимайся своими делами, я постараюсь всё выяснить. Главное, в эту историю не лезь. Понял меня? Ни с кем не говори, никому ничего не рассказывай. Молчи. Сейчас крайних будут искать, и я не хочу, чтобы крайним оказался ты. Всё, иди, вечером зайду поговорим.
И я ушел дальше заниматься с курсантами. На душе почему-то было легко и даже как-то радостно. Запущенный Волковой камушек превращался в неуправляемый камнепад, остановить который теперь никто похоже не в силах. После обеда у меня была ещё куча дел: надо было идти на полосу препятствий с курсантами, затем подготовить занятия на завтра. А вечером я собирался написать ещё один рапорт. Уже короткий, без рассуждений, просто просьба об увольнении. И таких я теперь собирался писать как минимум по одной штуки в неделю. Просить увольнения я начал задолго до этой газеты. Теперь хотел, чтобы в Москве об этом вспомнили, прежде чем придумают для меня новую должность.
Глава 14
Второй рапорт я написать не успел. После ужина пришёл Морозов, закрыл за собой дверь и остался стоять.
— Собирайся. Утром летишь в Москву.
Я отложил ручку.
— Опять доставлять будут? Под конвоем повезёте гражданин начальник?
— Бля… — Морозов закатил глаза. — Как же с тобой иногда сложно Серёга. Сам полетишь. В аэропорт тебя доста… подвезет наш водитель. В Москве встретят.
— Кто? Черный воронок и чекисты?
— А я е…у⁈ — Взорвался Морозов — Люди Орлова.
Опять Орлов… Как же мне не хотелось слышать эту фамилию снова. Не потому, что я его боялся. Просто всё, что происходило в его кабинете за последние годы, заканчивалось совсем не так, как я рассчитывал.
— Надолго?
— Не указано. Предписание получишь у дежурного. Вещи можешь здесь оставить, возьми необходимое. Если что, я тебе их потом отправлю.
Я посмотрел на лежавший передо мной лист.
— Хорошо. Но это я тоже с собой возьму.
Морозов подошёл к столу, прочитал первые строки.
— Возьми. Там сам подашь.
— Что-нибудь вообще по этому делу и по мне выяснил?
Он сел.
— По тебе принято решение. Какое именно, мне не сообщили. Но вызов идёт из управления, не из Министерства безопасности.
— Утешил.
— Серёга, если бы тебя собирались задерживать, никто бы не предлагал тебе собрать смену белья и ехать утром в аэропорт. Да и потом, тебя в управление вызывают, а не в каталажку везут.
Я вспомнил, как однажды уже ехал в управление из аэропорта, совершенно не подозревая, что поездка закончится целым годом, проведенным в Лефортово. Морозов заметил мой взгляд.
— Понимаю, — сказал он. — Но сейчас другое.
— Это мне тоже говорили.
Он не стал спорить. Мы попили чаю. Разговор всё время возвращался к ребятам. Морозов обещал съездить в госпиталь, узнать, когда кого выпишут. Я попросил передать Колесникову сумку и деньги, за которые он так переживал. Перед уходом Морозов остановился у двери.
— Всё, пока Серёга, утром не увидимся, я ночью выезжаю в Куляб. И послушай моего совета братан. Не надо там сразу воспринимать всё в штыки — постарайся сначала выслушать.