— Дом напротив, правое окно. Там пулемёт.
— Вижу.
Выстрел СВД потерялся в общем грохоте. Пулемёт замолчал. Через несколько секунд Беляев выстрелил ещё раз.
— Готов.
— Не высовывайся долго. Они тебя ищут.
— Уже нашли.
Возле его позиции разлетелась часть кирпичной кладки. Беляев отполз от окна. С улицы донёсся крик. Рахмонов перевёл:
— Предлагают выйти без оружия. Говорят, что посёлок окружён.
— Ответь, что мы думаем.
Рахмонов прокричал несколько фраз.
— Что сказал? — спросил я.
— Что мы согласны, только пусть Ашуров сам придёт за оружием.
— А остальное? Ты долго говорил.
— Остальное тебе переводить не надо.
Снаружи выругались и открыли огонь. Противник подошёл сразу с двух направлений. Четверо двинулись вдоль арыка, ещё пятеро — через соседний двор. Их прикрывали с перекрёстка и из дома напротив. В темноте они действовали неплохо: перебегали по одному, не сбивались в кучу, меняли позиции. Это были не сельские партизаны, впервые взявшие автомат. По крайней мере часть из них прошла нормальную подготовку.
Я подпустил людей в арыке метров на сорок и дал длинную очередь. Первых двух положил сразу. Остальные прижались к земле. Старик с карабином выстрелил из соседнего окна. Кто-то вскрикнул. Со двора ударили автоматы. Там началась беспорядочная пальба. Один из дружинников выбежал в коридор.
— Лезут через заднюю стену!
Рахмонов ушёл с ним. Через несколько секунд оттуда загремели выстрелы. Я снял ПКМ с подоконника, но перенести его не успел. В задней части школы раздался взрыв, затем кто-то закричал.
— Беляев, держи улицу!
Я побежал по коридору. Возле учительской лежал дружинник, у стены сидел второй, зажимая ладонью окровавленное ухо. Рахмонов стрелял через дверь во двор. У забора мелькали две фигуры. Я лёг на пол и дал очередь под углом, почти вдоль земли. Один боевик упал, второй скрылся за сараем. Рахмонов бросил гранату. Взрывом выбило несколько досок из забора.
— Ещё полезут, — сказал он.
— Пусть лезут. Проход узкий.
Со стороны улицы Беляев крикнул:
— Машина!
Я вернулся к окну. Из-за грузовика выехал УАЗ. Он двигался медленно, без фар. За лобовым стеклом едва различались водитель и человек рядом. В кузове стоял пулемётчик с РПК. Машина собиралась пройти вдоль школьной ограды и расстрелять окна с близкого расстояния. Я перенёс огонь на УАЗ. Несколько пуль ударили в капот и стекло. Машина дёрнулась, но продолжила движение. Водитель пригнулся. Пулемётчик в кузове развернул оружие.
Беляев выстрелил. Водитель завалился на дверь. УАЗ съехал в арык, ударился передним мостом и остановился. Пулемётчика выбросило на борт. Он успел сделать короткую очередь куда-то в небо, после чего упал рядом с машиной.
За школой снова заговорили автоматы. На этот раз ближе. Противник постепенно продавливал нас, заставляя метаться от одного окна к другому. Людей не хватало. Дружинники, ещё остававшиеся с нами, стреляли всё реже. Несколько были ранены, один после ранения товарища просто сел в коридоре и отказался вставать.
— Уходите через кухню, — сказал я ему. — Там дорога к центру посёлка.
Он поднялся и ушёл. Остальные подхватив раненых последовали за ним. Останавливать не стал. От человека, который уже решил бежать, в бою больше вреда, чем пользы. Остались мы втроём и старик с карабином. Боеприпасы тоже заканчивались. В коробе ПКМ оставалось не больше сорока патронов, запасной я уже израсходовал.
— Первый, я Третий, — раздался голос Громова. — Они обходят нас по крайней улице. Часть ушла к школе.