— Понял. У меня на заставе Чернов, радист, повар, водитель и четыре человека Соколова. Сам Соколов тоже здесь. Остальные на постах.
— Посты противник больше не атакует?
— На переправе тихо. У брода видят движение на той стороне, но в воду никто не идёт.
— Значит, отвлекающая группа отошла. Снимай людей с переправы.
— Всех?
— Нет. По двое оставить для наблюдения, остальных на заставу. Пусть Соколов собирает резерв.
— Уже собирает, — неожиданно ответил Самохин. — Он рядом стоит и всё слышит.
В радиостанции раздался хриплый голос прапорщика:
— Первый, у тебя противник где?
— Между дорогой и школой. Основные силы смотрят на нас. Если выйдете от заставы через сады и ударите им во фланг, можете заставить их отойти.
— Сколько их?
— Человек двадцать пять со стороны дороги. Возможно, тридцать. Ещё до двух десятков идут от ущелья.
— А у меня будет девять, может на пару человек больше, если посты людей отпустят… — Прапорщик помолчал. — Ладно, я задачу понял. Через двадцать минут будем у вас.
— Не выходи прямо по дороге. Они её полностью контролируют.
— Понял.
Связь прервалась. Двадцать минут нам ещё требовалось прожить. Противник явно решил, что школа мешает ему больше всего на свете. За оградой находились последние вооружённые жители, от неё шла дорога к центру посёлка, а дальше — к заставе. Если нас выбить, обе группы соединятся и получат свободный проход.
Первая граната прилетела во двор и разорвалась возле крыльца. Осколки выбили остатки стёкол. Один из дружинников закричал и схватился за ногу.
— Внутрь! — крикнул я. — Во дворе не стоять!
Мужчины бросились к школе. Старик задержался, выстрелил в сторону перекрёстка и только потом последовал за остальными.
Я сменил позицию. Через школьный коридор я прошёл к разбитому окну крайнего класса. Парты уже свалили у стены. На полу сидели две женщины и четверо детей. Видимо, они прятались здесь с начала стрельбы. Дети не плакали, только смотрели на нас широко раскрытыми глазами.
— Есть подвал? — спросил я.
Одна из женщин кивнула.
— Под кухней.
— Всех туда. Окна не открывать, свет не зажигать.
— А вы?
— А мы немного пошумим.
Она ничего не ответила, подняла детей и повела их по коридору.
Из окна было видно, как трое боевиков перебегают к дому напротив. Я дал короткую очередь. Один упал у калитки, двое успели скрыться. Ответные пули пробили раму и прошли над партами.
— Белый, — позвал я.
— Слышу.