Она перевернула несколько листов назад. Там находилось описание печати, ошибок в строках и различий между двумя экземплярами одного издания. Я прочитал первый абзац, понял отдельные слова и потерял смысл примерно там, где Анфиса начала сравнивать расположение строк и особенности букв.
— Теперь содержание взяло убедительный реванш, — признал я.
— Вы ничего не поняли?
— Понял, что две книги, которые я счёл бы одинаковыми, для вас совершенно разные.
— Это уже немало.
— Остальное требует человека, знающего предмет.
— Я предполагала, что вы его не знаете.
— Тогда зачем показываете?
Анфиса собрала несколько разошедшихся листов и выровняла их края.
— Вчера вы сказали, что хороший разговор важнее большинства развлечений. Сегодня задали мне вопросы о том, что я хочу сохранить в семейной жизни. Я ответила: возможность заниматься своим делом. Теперь хочу понять, считаете ли вы делом только то, что приносит доход.
Проверка действительно началась с рукописи. Анфиса не собиралась довольствоваться моим согласием на право женщины читать книги. Такое согласие ничего не стоило, пока занятие оставалось приятным дополнением к её облику. Она принесла настоящий труд: неровный, незаконченный, требующий времени и способный отнять вечера у хозяйства, гостей и будущего мужа.
— Нет, — сказал я. — Доход подтверждает, что кто-то готов заплатить за результат. Полезность и серьёзность он измеряет хуже.
— Для владельца типографии это неожиданное признание.
— Типография тоже пока приносит только расходы. Отказать ей в праве считаться делом было бы опасно для моего самолюбия.
Анфиса улыбнулась, но рукопись не закрыла.
— Что вы хотите с ней сделать? — спросил я.
— Пока закончить.
— Это действие. Я спрашиваю о результате.
— Сохранить то, что ещё можно установить.
— Для кого?
Она немного помедлила.
— Для людей, которым интересны сами книги и их история.
— Таких много?
— Не знаю.
— Хотите, чтобы они прочитали текст?
— Возможно.
— Тогда вам придётся решить, сколько они уже знают. Здесь, — я указал на сравнение двух изданий, — вы пишете для человека, которому ничего не нужно объяснять. А несколькими страницами раньше подробно рассказываете, почему запись на полях важна.
Анфиса придвинула лист к себе.
— Это плохо?
— Это разные читатели. Один уже понимает предмет и станет проверять ваши выводы. Второму сначала нужно объяснить, зачем тратить время на чужие имена в старой книге.