Всё было скрыто жарким водяным туманом, и сразу со всех сторон на меня сыпался равномерным шепчущим конфетти шум, гул, шелест, как будто вокруг закипали сотни чайников и шуршали тысячи конфетных обёрток… «Где вы, мои выходные?!» Точки на проекции видно не было, как, собственно, и саму проекцию — она скрывалась в жарком дыхании пещеры.
Окутанная горячим паром, я поднялась на ноги, несколько раз с силой зажмурилась и огляделась по сторонам — не видно ни зги.
«Как теперь отсюда выбираться? Зачем я попёрлась сюда, для чего погналась за этой дурацкой железякой?! И на кой чёрт мне сдались выходные, если я даже ещё работать не начала толком? Чтобы валяться в постели или опять бродить, не замечая всех этих странных чужих людей, по полупустой крытой галерее меж одинаковых белых юрт? Бродить кругами, пытаясь скрыться от наваждения, от воспоминаний об ощущении спокойствия, в котором я утонула, окружённая родными людьми возле отчего дома…»
А ведь клиническая смерть, которая снова рассекла жизнь на «до» и «после», тянула к себе и была такой манящей и желанной, что я не знала, куда себя деть. Медленно и мучительно умирая внутри, я наматывала километры по мощёным дорожкам в одиночестве, в ожидании, когда эта острая горечь возвращения отхлынет. Просто бродила в ожидании той, с кем могла поделиться самым сокровенным. В ожидании Софи, которая вернула меня обратно в этот мир — и исчезла.
«Её нет рядом уже вечность, но она должна вернуться — скоро, со дня на день. И когда это случится, я украду для нас лишний день. Выпрошу, выбью, выгрызу эти выходные…»
Я шла на звук — сквозь пар, что обжигал лицо, пропитывая комбинезон до нитки. Тьма нехотя отползала от немощного луча, уступая лишь настолько, чтобы я могла сделать следующий шаг, и когда нога моя зависла над чёрным провалом пустоты, я застыла.
Я замерла на самом краю обрыва — а под подошвой ботинка, далеко внизу клокотала вода.
Гигантскую каверну топило в кипятке и пару͐ бурлящее озеро — один из исполинских сообщающихся сосудов этой бесконечной сети разветвлённых пещер. В сотнях метров отсюда в одну из таких заполненных водой каверн был погружён рукотворный автоматический кипятильник чудовищных размеров. Освобождённый жаром термоядерной реакции пар поднимался наверх, под дырявый свод полости. С почти недостижимой вышины падал робкий рассеянный свет, которого хватало только для того, чтобы явить передо мной беспросветную серость…
Стянув с лица маску, я смотрела вниз, в сизый танцующий туман и медленно, полной грудью вдыхала обжигающий воздух, освобождённый из вековых льдов. Пар шипел, присвистывал, что-то шептал мне сотнями сиплых голосов, будто ракушка, прижатая к уху, в которой слышался не шум океана, а тихий смех всех, кого я потеряла.
«Один шаг. Всего один — и я полечу в раскалённую бездну».
Сколько до воды? Пять секунд? Десять? Хватит ли времени, чтобы осознать, каково это — свариться в кипятке заживо? Одно очевидно — это будут не самые приятные ощущения. Оставалось лишь шагнуть, чтобы в этом убедиться. Шагнуть вперёд…
«Давай же, шагни… Всего разок…»
— Оставаясь в одиночестве, ты становишься опасной для себя самой, — раздался приглушённый голос из-за моего плеча, и тут же слабый отсвет браслета потух, оставляя меня в полнейшей тьме.
Я резко обернулась.
В паре метров, на границе видимости стоял серый продолговатый силуэт. Инстинкт сработал быстрее мысли — запястье согнулось в чётком, отработанном движении, посылая сигнал в несуществующий резонатор, ожидая знакомого щелчка и выскочившей из предплечья призмы… Но лишь заныли сухожилия в живой руке. Я с детским удивлением не обнаружила сияющий луч — вместо него под промокшим слоем перегретого комбинезона до боли сжался живой, беззащитный кулак. «Как бы сейчас резак пригодился…»
— Человеческое тело такое уязвимое, — шелестяще усмехнулся голос из тьмы. — Надо отдать должное мягкотелым любителям куполов — они недаром разоружили тебя, странница.
— Кто ты? — выдавила я из себя, отступая от края и двигаясь в полутьму, по дуге вокруг силуэта, стараясь не выпускать его из поля зрения.
— Гонец. Роль довольно непривычная для меня, но что уж поделать. — Странный механический смешок раздался из-под маски. — Мы давно наблюдаем за тобой и ищем встречи, и наконец нам удалось её устроить.
— Устроить? — переспросила я, а разум озарила догадка. — Так это ты заманил меня сюда с помощью дрона?
Теперь понятно, почему спятивший контролёр целенаправленно ломился в пещеру — он был под внешним управлением. Сюда же, наверное, отправился и тот, что исчез на прошлой неделе…
— Пропажа бота неделю назад — тоже твоих рук дело? — спросила я, уже уверенная в ответе. — Как раз, когда мне тут всё показывали…
— Я полагал, что всё это сильно затянется, но у меня наконец-то получилось.
Серая хламида шевельнулась, и в чёрной руке блеснуло небольшое устройство, похожее на пульт управления.
— Что тебе нужно? — Я оценивала ситуацию, выжидая момент для нападения — как всегда, я должна была бить первой.
— Не бойся, я не собираюсь причинять тебе вред. Я бы не пришёл, если бы мой, скажем так, протеже не захотел увидеть тебя.
— Какой ещё «протеже»? — Я сделала шаг в сторону, напрягая глаза и пытаясь высмотреть его подельников, но, похоже, он был один. — И почему нельзя было встретиться наверху, при свете дня? Зачем эти сложности?
— Поверхностные… — Вновь механический смешок. — Они так верят в свою утопию… Зачем пугать их тенью того, на чём эта утопия построена?
— Давай сделаем вот как, — предложила я. — Я найду железяку, ты покажешь мне выход наружу, и я уйду. Мне не хочется лезть в чужие дела… Да и без выходных, в крайнем случае, преспокойно обойдусь, благо устать от работы я ещё не успела.
— Я не могу тебя отпустить, — холодно отрезал силуэт.
Я пыталась рассмотреть незнакомца. Высокий, больше двух метров ростом, как и все здешние обитатели, он был с ног до головы укутан в бесцветную хламиду. Руки скрывались под полотном, из-под капюшона торчала дыхательная маска всё лицо. Над ней вместо глаз тлели два немигающих тусклых пятнышка, словно застывшие в воздухе жёлтые светлячки.