— Клянусь, это никак не повлияет на составление мной книги!
Я наклонилась ближе, позволяя его руке почувствовать вес моей груди, а его взгляд, словно масляная лужа, растекся по вырезу платья. Грязное животное.
— Что ж… Если вы так переживаете, Марисель… — пробормотал он.
Какое же ты отвратительно похотливое чудовище!
— Но это не так просто, как вам кажется… Для госпожи нужно варить лекарство…
— Я смогу! Просто пусть слуги научат меня! Вы же позволите мне, Честер? Правда? — демонстрируя максимум актерских способностей, я смотрела на мерзкого борова, как на личного идола.
Он хмыкнул, и в его глазах мелькнуло что-то вроде удовлетворения — будто кот, которому подсунули кусок повкуснее.
— Такая мелочь…
— Ох, благодарю вас! Благодарю, Честер!
За весь завтрак я так и не проглотила ни кусочка, и стоило барону покинуть столовую, как я помчалась на кухню.
— Слушайте сюда! — голос рванулся из горла резче, чем я планировала. Пар от котлов обжигал лицо, смешиваясь с запахом пережаренного лука и чего-то кислого — будто сама кухня впитала в себя годы немытой безнадеги. — Отныне по приказу барона я буду заботиться о госпоже Фроб!
Мое объявление повисло в воздухе. Все замерли — даже шум котлов на мгновение стих. Только быстрый перестук ножей по доскам выдавал, что слуги делают вид, будто не слышат. Главная кухарка вытерла мокрые руки о передник, оставив на ткани мокрые отпечатки, и медленно повернулась ко мне, будто ожидая очередного удара.
— Дело это хлопотное, госпожа. Непросто вам будет.
Сама разберусь.
Я поджала губы, не в силах отделаться от мысли, что все присутствующие молча наблюдали, как барон медленно убивал свою жену. В их глазах я искала хоть каплю стыда — но видела лишь страх и привычку.
— Кто обычно готовит для госпожи лекарство? — спросила я требовательно.
И снова переглядки.
— Майла, — будто с неохотой ответила кухарка. — Она как раз собирает на дворе полынь.
Больше ничего мне знать было не нужно.
Как удобно! Даже траву для убийства не надо далеко искать — все под рукой, как специи для супа.
— Спасибо, — процедила я и поспешила к задней двери.
Отыскать служанку, собирающую кровавую полынь, не составило большого труда. На дворе разбился целый небольшой огород, на грядках которого я угадывала ростки укропа, редиски и лука, а рядом – кроваво-красные стебли полыни.
Тощая девушка в сером платье, сплошь покрытом заплатками, голыми руками рвала ядовитую траву и складывала ее в небольшую корзинку. Картина была настолько обыденной, что я ощутила дрожь в коленях и поднимающееся чувство тошноты.
Две недели… Всего две недели – и травить человека стало для них привычкой.
— Майла, — позвала я.
Вздрогнув, она обернулась и удивленно вытаращилась на меня.
— Госпожа?..
— Теперь я буду готовить лекарство для госпожи Фроб. Покажи мне, что и сколько ты рвешь.
Оказалось, что приготовить отраву было делом довольно хлопотным. И самым сложным было выварить полынь достаточно, для того чтобы она выделила яд - или, как говорила Майла, - целебный экстракт. И я все старательно запоминала. Пусть баронессу травить я не собиралась, но должна была готовить «лекарство» правильно, чтобы не вызывать подозрений.
К полудню руки дрожали так, что я едва удерживала ложку. Проклятая полынь въелась не только в кожу - она пропитала легкие, застряла в горле едким комом. Даже моргая, я видела перед глазами ее красно-зеленый оттенок - будто мир вокруг навсегда окрасился в цвет яда.