Я напишу.
О, не сомневайся!
А вместе с этим, костьми лягу, но переверну этот гребанный замок вверх дном, найду настоящую книгу, а потом… О, с каким удовольствием я ткну в нее посланника графа носом!
— Если господин Фроб считает, что так будет для меня лучше… Мне остается только доверится его мудрости, — процедила я сквозь зубы.
Из него вырвался смешок.
— Я не сомневался в вашей благоразумности, госпожа Брамс. Или мне теперь стоит называть вас - Марисель?
Ах ты, бесстыжая наглая тварь!
Гнев забурлил, поднимаясь к самому горлу. Пальцы сжались в кулаки и впились ногтями в ладони.
Где-то на краю сознания мелькнула мысль – надо сдержаться, но сдерживаться я уже не могла. И когда я уже открыла рот, собираясь высказать этому гнусному борову все, что я о нем думала, на кухню вдруг влетела Мэг.
— Господин Фроб! — испуганно воскликнула она и с побелевшим лицом рухнула на колени. — Госпожа Фроб! Она… пропала!
***
Замок стоял на ушах. Стражники, как гончие, рыскали по всей территории, пытаясь отыскать следы пропавшей баронессы. Но часы шли, а поиски не приносили результатов.
Фроб лютовал, из главного зала то и дела доносились его крики и слышался плач допрашиваемых им женщин. И его гнев растекался по стенам, потолкам и лестницам, пропитывая в замке каждый камень. Напряжение повисло в воздухе, отзываясь пупырчатыми мурашками на коже. Особенно это было заметно по слугам. И без того зашуганные и забитые они теперь и вовсе передвигались по замку, как призраки, боясь попасть на глаза рассвирепевшему хозяину.
На меня же внимания никто не обращал.
Пока замок содрогался от гнева барона, я обыскивала уже четвёртую комнату.
Руки дрожали, когда перебирала пергаменты в резном шкафу.
Где ты, чёртова книга?
Я должна найти ее. Обязана!
Я не думала, что будет, если меня поймают и даже не пыталась придумать отмазку.
Тело действовало так, словно ему отдал приказ невидимый и всемогущий командир - открыть дверь, войти внутрь, обыскать все ящики, заглянуть под мебель, проверить нет ли тайных ходов или тайников под коврами и выйти. И так, комната за комнатой.
Захлопнув дверцы шкафа, я метнулась к стене с гобеленами и, едва ли не срывая их с гвоздей заглянула под полотна. Меня трясло изнутри. Пульс в висках стучал так громко, что чужих шагов я бы даже не услышала.
Я что-то упустила? Что-то не увидела?
Скамья, кресла, шкафы, теперь гобелены – я все проверила.
Судорожно выдохнув, я помчалась к двери и, выскользнула наружу, собираясь добраться до следующей комнаты, как вдруг…
Кто-то схватил меня за руку!
Крик замер в горле. Я резко обернулась, ожидая встретить взбешенного барона, но передо мной стояла… женщина. Она стояла в потайном проходе, скрытом за нишей – бледная и худая. Ее мокрые от пота волосы были убраны под ночной колпак, к телу липла белая сорочка. Она вся тряслась, в ее лице не было ни кровинки, щеки впали, губы потрескались, но глаза… Карие, почти черные глаза горели знакомым мне чувством – отчаянным желанием бороться.
— Помоги мне! — прохрипела она, сдавливая мое запястье до боли. — По… моги!
Я моментально поняла, кто передо мной - госпожа Фроб.
Баронесса смотрела на меня с отчаянием. Ведь в целом замке на ее стороне не было ни одного человека. Муж хотел ее смерти, а слуги были слишком запуганы, чтобы посметь ослушаться его.
Я была ее единственной надеждой на спасение, но что я могла, если меня саму держали в заточении?!