Сердце болезненно сжалось от сочувствия и беспомощности. Как бы я хотела ей помочь! Как бы хотела спасти нас обеих, но!.. Но могла ли я так рисковать?
— Я…
Взгляд госпожи Фроб разрубал меня на части. В нем было столько надежды, столько боли и бессильной злости. И я понимала ее всей душой, но…
Черт возьми!
Барон не тронет меня, пока я не сдам графскому посланнику «черную» книгу. Мы с малышом в безопасности, но если я влезу туда, куда не следовало… Что тогда?
Нет! Нет, это… Но…
С ощущением, словно кто-то всадил топор мне меж ребер, я дернула рукой, пытаясь освободиться.
— Простите… — просипела я, ощущая, как ком царапает горло. — Простите, но…
— Умоляю тебя! — всхлипнула она.
Слезы хлынули по ее бледным щекам, и у меня внутри что-то разорвалось.
Как я могла просто бросить ее?! Кем я буду после этого?!
В отчаянии я огляделась и схватила ее за руку. Голова кружилась. Это все словно происходило не со мной. Какое-то безумие.
— Барон травит вас кровавой полынью!..
— Знаю, знаю! — перебила она меня, всхлипывая.
— Сколько дней?!
— Я… — ее тело содрогнулось. — Я не помню! Я не…
Ее затрясло с новой силой.
У меня в животе все перевернулось.
Я чувствовала, словно я шла над пропастью по тонкому канату, и время на то, чтобы ее преодолеть стремительно заканчивалось.
— Сколько дней?! — надавила я, пытаясь придать собственному дрожащему голосу твердость. — Это важно! Вспомните!
Она заморгала, словно пыталась продраться сквозь туман в собственной голове.
— День пересчета урожая…
День пересчета урожая! Это было две недели назад! Значит, шанс еще есть!
— Вы знаете противоядие?! — набросилась я на нее с новой силой. — Пожалуйста, подумайте!
— Кажется… кажется это… — запинаясь, начала госпожа Фроб.
Но тут до нас донесся стремительно приближающийся топот ног. Стража была близко! Если они увидят? Куда нам деться?! И меня словно переклинило. Ухватив баронессу за руку, я резко дернула ее на себя и крикнула:
— Сюда! Я нашла ее!
— Нет! — ее крик был полон животного ужаса. Она попыталась вырваться, но в ее истощенном теле не осталось сил.
Не прошло и минуты, как в коридоре показался барон с двумя стражниками за спиной. И когда он увидел меня, его глаза вспыхнули торжеством, губы расплылись в той самой мерзкой, самодовольной ухмылке.
— Вы продолжаете все больше и больше меня восхищать, Марисель.