— Расследование в отношении вас и вашего... ремесла приостановлено, — повторил он, четко выговаривая каждое слово, будто зачитывая цитату. — Его святейшество велел сосредоточиться на бароне.
— Это... шутка? — прошептала я, и голос дрогнул. — Новая тактика?
Лераш медленно покачал головой. Его лицо смягчилось, и в глазах появилось что-то, отдаленно напоминающее... понимание.
— Нет, госпожа.
Мир плыл. Комната, Лераш, все вокруг потеряло четкие очертания.
Расследование приостановлено. Об этом я даже не смела мечтать.
Но почему? Разве жестокий Инквизитор, Палач Ведьм, мог повернуть назад, когда уже напал на след?!
Перед глазами вспыхнула картина, увиденная мной из окна, и сердце заныло.
Неужели... Неужели он почувствовал что-то? Почувствовал, что Фледи его дочь и изменил решение? Нет, это было немыслимо… Такого просто не бывает, ведь так?..
— Он... — я с трудом выговорила. — Он что-то сказал? Объяснил?
Лераш отвел взгляд.
— Его святейшество не счел нужным объяснять свои решения подчиненным. Он лишь отдал приказ.
И в этой фразе было все. Весь Роан, которого я знала и которого боялась. Властный, закрытый, необъяснимый.
И все же он спас нас.
— Тогда… — мой взгляд метнулся к двери. — Я могу быть свободна?
Но по выражению лица Лераша уже поняла, что нет. И это снова сбило меня с толку.
— Пока барон не будет арестован, Его святейшество настоятельно рекомендует вам остаться здесь.
— Пока барон не будет арестован, Его святейшество настоятельно рекомендует вам остаться здесь.
Фраза повисла в воздухе, тяжелая и неоспоримая.
«Настоятельно рекомендует».
В устах инквизитора это звучало мягко, но означало железную волю. Моя свобода оказалась иллюзией, миражом, отливающим золотом на песке. Меня просто перевели из каменного мешка в позолоченную клетку. Стража у двери сменилась на более почтительную, но осталась. Я была гостьей, которой нельзя уйти.
— Почему? — выдохнула я, и в голосе прозвучала усталость от этой изматывающей двойственности. — Если он верит, что донос ложный, если расследование против меня прекращено…
— Дело не только в вас, госпожа, — Лераш откашлялся, снова становясь официальным. — Барон Фроб — человек влиятельный и… обиженный. Его святейшество считает, что ваше возвращение в город, пока Фроб на свободе, может спровоцировать его на безрассудные поступки. Здесь мы можем обеспечить вашу безопасность.
Он говорил правильные слова, но в его глазах читалось что-то еще. Не просто приказ. Личная заинтересованность. Как будто он и сам был вовлечен в эту игру, правила которой ему не до конца ясны.
— А мои друзья? Фрида? Мэг? — спросила я, внезапно вспомнив. — Они тоже… «настоятельно рекомендованы» к пребыванию здесь?
Лераш покачал головой.
— Обеих женщин допросили и уже отпустили. У нас нет претензий к ней.
Меня отпустили. Их — нет. Почему? Потому что их безопасность не волновала Инквизитора? От этой мысли по коже побежали мурашки. Это было уже не просто правосудие. Это было что-то личное. Что-то, что имело отношение ко мне одной.
— Я… я поняла, — прошептала я, опуская глаза.
Лераш поднялся и молча постоял еще мгновение, Мне нужно было остаться одной. Переварить. Попытаться понять, в какую именно ловушку я попала на этот раз.