Она окинула меня долгим изучающим взглядом, потом посмотрела на школу, и снова на меня.
Оживление — вероятность 69%.
— Ну пойдем. — произнесла она таким тоном, будто я предложил что-то среднее между ограблением старушки и государственным переворотом. — Только возьму кое-что. В учительской забыла.
[+1 к Социальному взаимодействию.]
— За что?
[ Инициатива в установлении совместной деятельности.]
— Инициатива состояла из трех слов.
[ Засчитаны все три.]
Щедрость системы настораживала. За три слова — очко, за передвинутый стол — три. При таких расценках прочитанная вслух инструкция по пожарной безопасности тянула на новый уровень. А то и на два сразу.
Мы вышли минут через пять. Маршрут я заранее посмотрел в интернете и запомнил. Прямо до перекрестка, потом направо, и через дворы — с таким даже псих справится.
Ветер дул от коллеги в мою сторону и нес привычную морскую ноту. Это странным образом дарило какую-то… какой-то… я так и не понял что.
— Так. — обратила на себя внимание Алена, пристраиваясь к моему шагу. — Я, между прочим, еще с понедельника хотела у тебя спросить одну вещь. Но сначала рассказывай. Что за ученик и почему мы идем к нему домой, а не звоним родителям, как все нормальные люди?
— Родителям я звонил. — сообщил я. — По трем номерам. Мобильные вне зоны доступа, а домашний занят сильнее, чем школьный туалет на перемене.
— Допустим. Кто наш пациент?
— Костя Орлов, десятый класс. Вчера ушел из школы посреди дня. Сегодня не приходил совсем. На сообщения не отвечает. Староста подняла тревогу утром.
— Погоди, Орлов — это который высокий такой? Тощий? Нескладный немного? Он же еще вроде на питание оформлен. Мне Т… — она оборвала фамилию на первой букве. — Мне говорили в учительской.
— Оформлен. Я сам подписывал.
— Ага. — улыбка, державшаяся на ее лице с самого крыльца, к этому моменту окончательно сникла. Шаг тоже сменился. Стал короче и быстрее, будто мы опаздывали. — Это не у него, случаем, кроссовок на уроке порвался? Я от детей слышала.
Ну вот. Еще одна школьная легенда.
— Кед. — поправил ее я. — Взорвался на футболе. Подошва в клочья, верх отдельно. И других у него нет.
— Та-ак… — протянула Алена, будто досылая патрон в патронник. — Мать кем работает, знаешь?
— По журналу — продавец. Есть отчим. Кем работает, не указано.
— Отец?
— Прочерк.
Девушка помолчала ровно один перекресток. Машины проехали, светофор мигнул, мы перешли.
— А зачем ты вообще сам идешь? — спросила она на другой стороне дороги. — Нет, ты не подумай, я не отговариваю. Просто обычно класруки звонят, пишут в чат, ставят «эн» в журнал — и все, совесть чиста. По квартирам никто не ходит.
— Должность обязывает. Мне доверили целый класс подростков, и один из них не выходит на связь. Возможно, с ним что-то случилось. Возможно, нет. Инструкция на такой случай отсутствует, значит, порядок действий определяет исполнитель. Исполнитель определил идти.
Я изложил это ровно так, как оно лежало у меня в голове. Алена посмотрела на меня и не отводила взгляда дольше, чем требовала ситуация. Даже дольше, чем меня обычно разглядывают.
[ Считывание неоднозначно: смешанный паттерн. Доминанта не выделяется.]
Даже так. Обычно система раскладывала людей на проценты без запинки. Я решил не уточнять. Когда не справляется нейросеть, человеку с моим анамнезом лучше не соваться.