Я положил перед ним защитный амулет. Он прижал палец к синему камню и дождался короткой вибрации.
— У Колывана грамоту возьмёшь, а Остромир с моими гриднями будет охрану обеспечивать. Князь Ярослав ещё Твердислава с тремя сотнями своих даст, чтобы к весне уже реку от Киева до порогов станциями обустроить. А там с печенегами кагана Эржипа надо будет работу налаживать.
У Никодима глаза стали круглыми. Только сейчас он вдруг осознал, что я вовсе не шутил, и дело и правда будет большим. И денежным.
— Теперь о Смоленске, — сказал я. — Нам на север опять через его земли идти. На Станислава никто на обратном пути не нападал, но это вопрос времени. Напали раз, могут и повторить. Кто из тамошних волхвов способен вывести на дорогу стаю волков?
Корней сразу отвёл глаза.
— В прошлый раз ты тоже ничего не знал? — спросил я.
— Знал, кто умеет, — признался он. — Но не знал, что решится.
— И кто умеет?
— Терентий. Старый, беззубый, но здоровый ещё. Он больше пяти зим под христианина рядился. Крест деревянный носил, по церквям ходил. Я его осенью в Смоленске встретил. Он тогда сказал, что Станислав волхвов от себя прогнал.
— И ты решил мне об этом не говорить?
— Мы тогда с тобой ещё не миром жили.
Возразить было нечего.
— Где он сейчас?
— Не знаю. После той встречи я его не видел.
— Что ещё умеет?
— Может через вожака стаю держать. Ещё умеет следы путать и человека в лесу кругами гонять.
Горемысл огладил бороду.
— Но один Терентий на княжеский караван не полезет. Трусоват он.
— Значит, нашёлся ещё кто-то ему в помощь.
— Многим волхвам Станислав тогда хвост прищемил. Обиженные по скитам да хуторам прячутся.
Я велел Корнею подробно записать приметы старика и все известные ему амулеты. Потом ещё раз повторил всем, что в моё отсутствие они подчиняются Колывану. Горемысл при этих словах усмехнулся, а Корней скривился.
— Колыван мой казначей, — сказал я. — Пока меня нет, все расходы и работа киевского дома идут через него. Вы теперь служите за мои деньги.
— Дожили, — пробормотал Корней.
— Можешь обратно в болото.
— Да чего сразу в болото? Понял я.
На том и договорились.
Остромир оставался в Киеве и готовил рейд на юг с Никодимом и Твердиславом. Обустройство большого количества постоялых дворов требовало не только материалов, людей и утвари, но и организации надёжной системы безопасности. Ставить везде гарнизоны и строить крепости смысла теперь не имело, но патрулирование региона никто не отменял. Залётных идиотов, которые захотят поживиться купцами, надо было грамотно отвадить так, чтобы надолго отбить охоту связываться с союзными станциями и людьми под нашей защитой. На это в первом союзном бюджете выделялись вполне приличные деньги по статье «Вклад в дорогу». И фиксировать я там всё буду через Нику и мои артефакты.
Елена готовилась к дороге вместе с нами. Я уже сказал ей, что до Ладоги она будет командовать охраной всего каравана. Под её началом шли шесть десятков варягов: три десятка Бьёрна и три десятка Олафа. Оба десятника тоже ехали с нами.
На пристани сотница ещё раз проверила, как распределили людей по лодьям.