— А она чего? Тоже смотрела на него так?
Как-то меня кольнула эта мысль.
— Нет, — задумчиво ответила Инга. — Но это и неважно.
— Как это — неважно? — Я тоже повернулся к ней, и мы теперь лежали лицом к лицу. — Она не холопка и не рабыня, чтобы её просто ему отдать. Она свободная воительница.
— Ты не понял. — Жена улыбнулась. — Елена очень сильная женщина. А таким сильным воительницам только самые сильные мужи нужны. И Рёгнвальд ей точно подойдёт.
Я посмотрел на неё с удивлением и возмущением одновременно.
— Я просто подумала, что раз уж она всё равно у тебя служит, так пусть хоть замужем будет.
Я выдохнул.
— Мы же уже говорили про это. Ты опять?
— Девки в корчме у Матрёны сказывали, что у Шастуна аж целых три наложницы в доме живут. Но он нехристь, ему можно. А я не хочу, чтобы ты, как мой отец, тайно от жены к другой по ночам уходил.
Вот оно что. Детская травма. Прям по Фрейду.
Я обнял её, прижал к себе и поцеловал в губы. Нежно и долго. И целовал, пока не почувствовал, что она расслабилась и начала страстно отвечать.
Через шестнадцать с половиной минут я медленно повалился рядом с ней, а она положила голову мне на грудь и начала перебирать пальчиками мою заметно отросшую бороду.
— Все мужчины разные, — тихо проговорил я, приводя в порядок дыхание и учащённое сердцебиение. — Кому и десяти женщин мало, а кому и одной много. И женщины, говорят, тоже в этом плане неодинаковые.
Мне почему-то вспомнилась грудастая Роксанка из Сосновки. Вот уж до чего любвеобильная баба. Как она там сейчас?
Тряхнул головой, отгоняя наваждение.
— А ты какой? — Она упёрлась подбородком мне в грудь.
— Я хороший. — Я попытался всё свести к шутке.
Но она продолжала серьёзно смотреть на меня.
Для неё это, похоже, больная тема. И как ей правдиво объяснить, что спать с другими женщинами я не собираюсь?
— Я тебя люблю, — просто сказал я, честно глядя ей в глаза.
— Бывший ботаник и задрот, — услышал я в голове свою краткую характеристику ехидным голосом Ники. — У которого никогда не было больше одной женщины за раз. Поэтому и однолюб.
— Очень смешно! Надеюсь, ты это не в общий чат вещаешь?
— Нет, конечно! Ей такой юмор будет непонятен.
— А мне неприятен. Поэтому давай-ка завязывай с такими подколками! Знаешь ведь, что я таким просто прикидывался, чтобы соответствовать общему имиджу интроверта-программиста.
— Знаю. Я же твои посты в соцсетях видела. Ты очень хорошо притворялся, но с женщинами из-за этого как-то не везло.
— Зато сейчас джекпот сорвал.
— Это да… Извини.
Глава 11
Польскую грамоту утвердили за день до отъезда.