После последнего путешествия спорить с этим было трудно. Жена у меня с характером.
Посольство от Болеслава наконец-то прибыло в Киев, и Ярослав вызвал меня в детинец на встречу с поляками.
Старший посол Болеслава ждал перед закрытыми дверями той же горницы, где князья недавно подписывали устав. Рядом с ним на скамье сидел Никодим. За время дороги волхв осунулся, зато смотрел спокойнее, чем при нашей встрече во Вручии. Старый набор металлических и костяных подвесок остался у него на груди. А поверх этого ещё и крест нательный висел.
Когда я проходил мимо, они оба вскочили со скамьи и поклонились.
Скользнув по ним взглядом, я мельком бросил волхву:
— Крест убери, не позорься. Ты ведь даже некрещёный.
— Слушаюсь, княже, — проговорил он и быстрым движением убрал крест с груди за пазуху.
— Это он так впечатление на Ярослава пытался произвести, — прокомментировала Ника. — С Болеславом у него прокатывало.
— Атрибуты веры в игрушку превратили. Как дети малые, — пробормотал я себе под нос, уже переступая порог горницы.
Я обнялся с Ярославом и Мстиславой, после чего мы пригласили послов заходить.
Ярослав развернул польскую грамоту.
— Болеслав согласен не поддерживать претендентов на наши столы, — сказал он. — Купцов и послов обещает защищать. Вооружённые отряды через границу без нашего ведома не пропускать.
— А пленные?
— Обмен по спискам. За тех, кого уже продали дальше, готов платить выкуп вместе с нами.
— Пограничные города?
Посол ответил сам по-русски:
— Князь Болеслав предлагает оставить спорные земли под нынешней рукой до отдельного суда и обмена старыми грамотами.
Говорил он по-русски свободно. Никодим сидел рядом не как толмач, а как видак.
— Разумно, — сказал я. — Войска оттуда отводить не будем, но и новых крепостей до суда не ставим.
Ярослав поморщился, однако возражать не стал. Ему хотелось вернуть больше, Болеславу — удержать всё. Но обеим сторонам придётся идти на компромисс ради мира.
Мстислава сидела справа от брата и просматривала второй список.
— Здесь ничего нет про людей Святополка, которые ушли в Польшу, — заметила она.
— Болеслав считает их свободными людьми, если они не выходят с оружием против князей Союза, — ответил посол.
Основные статьи мы разобрали до вечерней трапезы. Повторно собирать всех князей в Киеве не требовалось: окончательный текст им прочитают через амулеты, после чего представитель Болеслава поставит печать от имени польского князя.
Когда посольство вышло из детинца, Ника мне шепнула, что Никодим отделился от посла и поспешил к моему дому. Не терпелось ему с Горемыслом все вопросы порешать.
— Пусть поговорят. — Я тоже отправился домой. — Мне ещё один волхв в команде лишним не будет.
В голове уже складывался перечень дел на оставшиеся четыре дня.
Надо было утвердить польскую грамоту, подготовить ответ василевсу, отправить Елену в Ладогу, дать инструкции волхвам, проверить лодьи для похода на север. Ещё Ингигерда наверняка захочет сама просмотреть все дары, которые я выберу для её отца.
Дома скинул шубу и прошёл к себе в кабинет. В дверь тихонько постучали и на моё «да» в неё просунулось лицо Товы. Служанка жены поклонилась и сказала, что княгиня просит меня прийти к ней.