— О каком единстве ты говоришь, князь? — сквозь зубы проговорил он.
— Не обижайся, Эржип. Ты великий воин и полководец, но старейшины выбрали тебя прошлым летом только для провального похода на Киев. Ты не вождь всех печенегов. Каждый ваш род живёт сам по себе, объединяясь лишь для набегов на Русь или булгар. А потому и выживают немногие. Если бы последнее степное поветрие не унесло половину стойбищ, они бы не отдали тебе своих батыров, польстившись на польские уговоры.
Старейшины напротив опустили глаза и продолжали сверлить нас глазами из-под шапок.
— И ты их всех убил! — выкрикнул вдруг один из стоящих позади старейшин воинов, и в мою сторону полетел нож.
Железо в этом мире было всё ещё в большом дефиците, и разбрасываться им вот так вот не многие себе могли позволить. Наконечники для копий делали в основном из кости или обтёсанного камня, экономя металл. Иначе можно и разориться, когда стрелы улетают так, что их потом и не найти. Особенно в лесу или в болоте.
Поэтому искусство метания ножа тут было особой редкостью. Но этот парень, похоже, тренировался.
В эти доли секунды мне вдруг вспомнился старый фильм «Герой» с Джетом Ли. «Смерть в десяти шагах», так назывался его коронный удар мечом. И ему надо было оказаться именно в десяти шагах от императора Цинь Шихуанди, чтобы наверняка отправить его на перерождение.
Полёт ножа, брошенного умелой рукой, длится не очень долго. Особенно, когда между мной и потенциальным убийцей всего метров пять свободного пространства. А тренировался он, похоже, именно для такого броска, поскольку нож в меня попал лезвием вперёд.
И отскочил, закувыркавшись на ковре.
— Всем стоять! — мой голос, многократно усиленный Никой через баюн-камень у меня за пазухой, буквально пригвоздил всех на месте.
Чего-то такого я и ожидал.
Небойша с Остромиром были предупреждены, и без команды в бой не полезут. Один Мстислав успел вскочить на ноги, и теперь озирался по сторонам, пытаясь понять, откуда звучит мой громоподобный голос.
Печенеги замерли, вжав головы в плечи. Наполовину высунутые из ножен мечи блестели в дневном свете, льющимся из отверстия в центре юрты, куда уходил дым от центральной жаровни.
— Мечи в ножны! — рявкнул я ещё раз по-печенежски для убедительности.
Что ж они такие тугодумные-то.
— Мужики в шоке просто. Дикари — чего с них взять.
— Ника, давай без сарказма. Тут ещё ничего не закончено.
— Давлет-бек, ты очень нетерпелив! — громко проговорил я, глядя на несостоявшегося убийцу.
Ника уже подсветила мне имена всех присутствующих, и я бил точно в цель.
— Если тебе есть что мне сказать, ты можешь выйти вперёд и сказать это в лицо как настоящий батыр, а не кидаться железом из-за спин своих старейшин как трус.
— Я не трус, — голос у молодого печенега сорвался почти в фальцет. — Ты убил моего отца и брата. Ты должен заплатить долг крови! — и опять какой-то писк.
Волнуется парень. Сразу видно. Но видно ещё и другое. Один из старейшин, Бозкурт, при этих словах дёрнул щекой. Примечательно так. Жаль, матрицы сознания у них у всех скрыты амулетами. Постарались местные шаманы их подготовить к встрече со мной.
— Бозкурт, а ты чего молчишь? Это ведь ты надоумил парня нарушить правила гостеприимства и напасть на меня прямо тут?
Эржип, наконец-то, дёрнулся и вскочил на ноги, дико посмотрев на своих сородичей.
— Бозкурт⁈
— Давлет сам уже взрослый. Знает, что делает, — огрызнулся на него старейшина.
— Но ты ведь понимаешь, что он из-за этого скоро умрёт? — спокойно поинтересовался я. — Зачем ты его так подставил?
— Ты тоже скоро умрёшь! — взревел он и вскочил на ноги, вытаскивая меч и прыгая в мою сторону.
Да что ж вы все тупые такие?
— Ты сам виноват! Зачем так нагло с ними говорил?