Но тут поработал явно кто-то посерьёзней.
На северных воротах на двух башнях стоял на посту десяток ладожских гридней Вышаты. И туда же я послал пять десятков свеев без моих амулетов. Отправил их туда с Юргеном, чтобы не путались под ногами. И, похоже, зря.
— Артефакты в северной стене фиксируют движение. Много людей. Идут от протоки к воротам.
— Сколько их там? — у меня даже сердце ухнуло в предчувствии неминуемого.
— Пока насчитала триста сорок три. Но скорее всего их там больше. Я фиксирую только тех, кто ближе сорока шагов к стене крепости.
В этот момент я стоял у южных ворот и смотрел, как внизу догорает наполовину спасённый посад.
Где-то там внизу Елена с Мирко, Олафом и Бьёрном сейчас решают возникшую проблему, даже не подозревая, что главная проблема только что нарисовалась на противоположной стороне этого хлипкого деревянного строения, которое местные по какому-то недоразумению зовут крепостью.
Я развернулся к жене.
— Инга, бегом в терем. Запрись там и не выходи.
— Нет. Я с тобой. Ты ведь к Юргену?
— Инга!
— Я пойду с тобой!!!
Спорить было некогда да и бесполезно.
— Вышата, — крикнул я сотнику, оставленному Еленой на охране крепости. — Десяток оставь тут, а остальных гони к северным воротам.
Коротко кивнув, сотник понёсся выполнять приказ, даже не спросив, что там такого могло случиться. Приказы князя сперва выполняют, а уже потом вопросы задают, если князь позволит.
Бежать через двор было не больше четырёх сотен шагов, и за эти шаги я успел понять, что не успеваю.
Ворота были закрыты, и десяток на них стоял правильно, и всё это не имело никакого значения, потому что стену бодричи брали не через ворота.
Начинали они, судя по всему, с огня. У подножия частокола в трёх местах чернели пятна и валялись разбитые горшки: стену облили и подожгли, как и собирались, для отвлечения защитников.
Стена не занялась.
Железные костыли, вбитые мной вчера в брёвна, гасили пламя раньше, чем оно успевало взяться за дерево, и для бодричей это, наверняка, стало сюрпризом. Судя по тому, сколько горшков они там перебили, они пробовали не единожды.
А потом перестали пробовать.
На это у них ушло меньше времени, чем ушло бы у меня. Через частокол полетели крючья на верёвках, и они полезли по три-четыре человека сразу, в разных местах, вдоль всего северного участка. На их крючья мои артефакты не действовали. А заложить по периметру крепости направленные рунные мины я за прошлый день тупо не успел. За что теперь и расплачиваюсь.
Когда я поднялся на приступку, на стене уже дрались в десятке мест.
А потом внизу заскрипел засов.
— Свеи открывают ворота.
— Зачем⁈
— Инга тебя предупреждала. Жена у тебя умная.
Створки разошлись, и пять десятков свеев буквально в одно движение вышли наружу и оказались за стеной. И ворота за ними закрылись.
— Тупоголовые скандинавские идиоты! — мысленно выругался я, чтобы вслух не обижать бежавшую рядом со мной жену. К слову, тоже ту ещё скандинавскую идиотку, которая рвалась в бой не хуже этих отмороженных на всю голову свеев. Ты-то куда, беременная, копьём машешь!
Но вслух я заорал другое.