Речной Князь. Книга 6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С этим ещё предстояло свыкнуться. Дожить до вечера и свыкнуться.

А потом он поглядел на реку — и по хребту, поверх всей этой оторопи, потёк холод.

Кто-то пришёл и одной ночью съел войско. И где-то там, на палубе, стоял сейчас человек, который это придумал, — а Путята даже не знал его имени.

Хотя нет. Врёшь, старый.

Он вдруг вспомнил наглого, молодого наёмника с холодными глазами, который сидел перед ним полтора месяца назад, говорил про Глеба как про решённое дело.

«Очищу реку», — сказал тогда наёмник.

Путята поглядел на догорающую плотину и на красную отмель.

— А ведь и очистил, — сказал он вслух.

Глава 20

— Заряжай!

— Стакан пошёл! — Хвощ.

— Ор-рудие готовьсь! — Кутырь с кормы.

«Разящий» шёл к мысу малым ходом, и палуба его работала. Прон загонял пыж, Кувалда стоял над стволом с прибойником, Окунь тащил зелье, Луня у ларя вёл счёт стаканам, шевеля губами. Никто не бегал. Все ходили каждый свою дорожку, протоптанную сотней учений, и в этой правильной суете было больше грозы, чем в любом крике.

Я стоял на потеси.

Из воды меня выдернули багром на «Навь» — но «Навь» была не тем местом, где мне стоило находиться. Моё место уже вело огонь из пушек, и когда Щукарь на развороте прошёл у него под самым бортом, я не стал ждать сходней. Разбег в три шага, планширь под ногу. Два корабля сошлись на один вздох, а я уже катился по настилу «Разящего», и Клещ ловил меня за шиворот, как мальчишку.

— Кормчий⁈ Ты ж мокрый весь…

— Потесь дай.

Он дал. Ладонь легла на дерево, и река снова заговорила со мной, показывая корпуса и шевеление у плотины. И меня взял злой, весёлый азарт, знакомый ещё по той жизни. Азарт человека, которого вернули на мостик посреди шторма. Поплавал — и будет. Моя работа ждала у двух стволов и просила огня.

— Клещ! Правый табань, левый навались! Кладу борт к мысу!

— Есть борт к мысу!

«Разящий» покатился, разворачиваясь всем боком к пологому берегу. Мыс горел кострами, и меж костров металось стадо — сотни лесных, сбитых в кучи, которых десятники разгоняли и не могли разогнать. Они жались друг к другу, как жмётся всякая тварь под грозой. А гроза стояла на воде и глядела на них двумя жерлами.

Хвощ припал к колоде, повёл стволом — и вдруг обернулся ко мне. Лицо у него было чёрное от копоти, и на чёрном белели одни глаза.

— Кормчий. Это ж они посад резали? — Он мотнул головой на берег. — По дворам ходили? Детишек в полон вязали? Вильцы это⁈

— Они.

— Ну, стало быть, за всё разом. — Он снова лёг на колоду, и голос его сел на тот лад, каким он говорил только со своей пушкой. — Готов первый!

— Готов второй!

Стадо у воды увидело наведённые жерла. Передние заорали, подались назад, задние напёрли — и куча сбилась ещё плотней, самой себе на погибель.

— За посад, — сказал я. — За полон. За всех, кого не досчитаются.

И бросил руку:

— БЕЙ!