Речной Князь. Книга 6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отцова межа лежала бок о бок с Вепревой. Они грызлись за броды и покосы, а выходили вильцы из леса, и грызня кончалась, потому что бились с ними плечом к плечу, ведь позади спала земля, которой знать не положено, чем за её сон плачено. Отец держал свой край много лет. Он и сейчас его держит и не знает что творится.

Сидит на своей меже, глядит в лес, ждёт врага, а враг прошёл у него за спиной и провёл их сосед. Тот, с кем отец стоял плечо в плечо на бродах. Вепрь знал, где отцова стража сидит, — сам же с ним те засеки ставил. Потому и прошли чисто.

Спи, батюшка. Стереги свой лес. А с соседом твоим я сам поговорю — от твоего имени, хоть ты о том и не узнаешь.

Вспомнился двор. Осенняя грязь. Отец на крыльце делит нажитое: старшему вотчина, среднему мельница.

А тебе, волчонок, земли не будет — тебе землю дать, ты братьев съешь. Конь вот тебе, топор и вон порог.

Братья не обернулись. Ни один.

Волк знал, что отец давно уже разглядел в нём зверя. Одного не сумел — цепи по зверю не нашёл. Выгнал из дому, вот и вся наука.

Зато к его зверю управу другой нашёл и в дело поставил. Зверь зверя издали чует.

Смотри, батюшка. С вышки твоей не видать, а ты всё одно смотри.

Твой волчонок сейчас переломит хребет княжьему войску.

Стрела чиркнула по борту у самой руки. Вторая впилась в мачту.

— Щиты поднять! — Волк вскинул самострел. — Стрелки — по местам! Бить по моему слову!

«Навь» неслась в железный дождь, и впереди, в тридцати саженях от вражьей стены, четыре плавучих костра уже дымили. С настила на них орали. К бортам плотины уже тащили багры.

Волк повёл самострелом, выбирая первого.

Первым в плотину воткнулся брандер Кормчего, с хрустом, который Волк услышал через всю воду. Он смял носом чужой борт и встал, глубоко засев в проломе. Следом ударил Бесов, левее. Потом Рыжего, в правую четверть. Гнусов дошёл последним и ткнулся у самого края, возле плотов с лестницами.

Четыре дымных столба поднялись над плотиной. Смола коптила чёрным, огонь полз по настилам брандеров лениво, как спросонья.

— Толкают! — заорал Брага. — Волк, толкают уже!

К борту напротив Кормчего брандера сбегались люди с баграми, с жердями, с вёслами. Передние упёрлись в дымящий нос, и Волк увидел, как брандер подался. На пол-локтя, но подался.

— Щукарь! Клади вдоль! Двадцать саженей!

— Не учи! — рявкнуло с кормы. — Вожжи левые трави! Шверт — в воду! Пошёл, пошёл, соколики-и!

«Навь» легла на борт и покатилась вдоль плотины. Стрелки стояли у борта в два ряда, самострелы упёрты в планширь, и Волк повёл рукой, выбирая где гуще всего.

— По тем кто с баграми! — Он бросил руку вниз. — Бей!

Два десятка болтов ушли.

По толпе у борта будто провели невидимой косой. Передние, что упирались в брандер, повалились друг на друга — кого швырнуло в воду, кто осел на настил. Багры посыпались из рук, гремя по доскам.

— А-ха! — взвыл Брага. — Легли! Все легли, гляди!

— Заряжай! Не глазеть — заряжай!

Стрелки уперлись, вставив ноги в стремена. И тут же над бортом взвизгнуло — стрела с треском вошла в щит над головой Волка.

Проснулись.

С настила били уже десятка три луков. Гребца на второй лавке достало в предплечье — он взвыл и выпустил весло. Второй пригнулся вовремя, и ему сорвало шапку.

— Щиты! Головы! — Волк присел за планширь. — Щукарь, уводи!