Речной Князь. Книга 6: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Приходите, гости. Затворы у нас худые, зато угощение доброе. Кому-то из вас до полудня тоже не дожить.

А с реки, снизу, из-за мыса, потянуло вдруг ровным, низовым ветром, в сторону плотины.

Ветер окреп.

Путята почуял его щекой и удивился. Такой ветер в эту пору редок, и добра от него городу не было никакого, потому что по такому ветру глебовским стругам сподручней подходить к стене. Он поглядел на реку и уже отворачивался, когда глаз зацепил движение.

Снизу, из-за тёмного мыса, по воде шли паруса.

Он сощурился. Четыре. Шли вразброс, веером, и шли ходко — ветер нёс их прямо на плотину. Путята решил было, что это Глебово подкрепление подтягивается к утру, и в груди стало ещё на камень тяжелее. А потом он разглядел, что струги битые. Борта у них были ободраны, у одного зияла дыра над самой водой, и палубы…

Палубы стояли пустые. Только на корме каждого чернела одинокая фигура у правила.

— Твердило, — позвал он, не отрывая глаз. — Поди сюда. Глянь.

Сотник подошёл, глянул — и замер.

— Это чего ж такое, воевода? Куда они?

— В плотину идут, — сказал Путята медленно, ещё сам себе не веря. — Прямо в лоб идут.

— Так там же… — Твердило осёкся. Дошло и до него.

По стене уже поднималось. Кто-то увидел, ткнул соседа, сосед третьего, и вдоль всего боевого хода зашуршало, забормотало, полезли к зубцам заспанные головы. Гюрята прибежал со своими стрелами в охапке и втиснулся рядом.

— Дядька Путята! Чьи это⁈ Наши⁈

Путята перебрал в голове всех, кого мог, — и никого не нашёл. У соседей флота нет. Володетели за лесами, им до Устья дела нет. Низовые городки сами под Глебом стонут. На всей реке некому — а вот же они, идут, четыре битых струга под парусами, и с плотины их уже увидели. Там ударило било, раз, другой, и по настилу забегали огни.

А потом над водой полетела песня.

Далёкая, рваная ветром, — но ветер нёс её к стене, и Путята расслышал. Пели с тех стругов. Несколько глоток, вразнобой, зло и весело, как поют на последней гулянке. Слов было не разобрать, кроме одного, которое вылетало в конце и катилось по воде.

«…ворона-а-а!»

Рядом кто-то из ополченцев мелко закрестился.

— Смертники, — сказал Твердило сипло. — Воевода, это ж смертники. Они ж горелые идут, гляди — дымят!

Дымили. Теперь Путята видел, что над стругами вставал чёрный, жирный дым, и под дымом по палубам ползло рыжее. Четыре подожжённых струга с песней шли в глебовскую плотину, и на каждом стоял у правила живой человек и правил в самую гущу.

Стена молчала. Люди стояли у зубцов и молчали, потому что на такое молиться и то не сразу сообразишь.

Первый струг вошёл в середину плотины. Сухой, страшный треск долетел до стены через вздох, как кость об колено. За ним второй ударил левее. Третий воткнулся в правое крыло. Четвёртый дошёл до края, где плоты, и ткнулся там. Фигуры посыпались в воду за миг до ударов — Путята видел, как они прыгали, и поймал себя на том, что шепчет: доплыви. Доплыви, кто б ты ни был.

— Горит! — заорал Гюрята. — Горит, дядька Путята-а!

— Не горит, — сказал Путята сквозь зубы.

Он видел то, чего парню было не понять. Струги дымили — но не горели. Смола на холодной воде бралась лениво, коптила, и огонь полз по чужим палубам еле-еле. А на плотине уже опомнились. По настилу к воткнувшимся стругам бежали люди с баграми, с жердями, и передние уже упирались в дымящие борта, отжимая. Путята цену вздоху знал: сейчас оттолкнут. Выпихнут костры на стрежень, обрубят, где зацепилось, и сгорит вся эта отчаянная затея посреди реки, никого не подпалив.

— Оттолкнут, — простонал Твердило рядом. — Ой, оттолкнут же, суки, ну что ж вы…

— Стрелой достанешь? — быстро спросил Гюрята. — По тем, с баграми⁈

— Триста саженей, дурень. Плюнь ещё туда.

Стена смотрела, вцепившись в камень. Несколько сотен людей, которым оставалось жить до полудня, смотрели, как чужие смертники проигрывают их последнюю надежду, и не могли помочь ничем.