— О Господи... — прошептал он. — София?
Я кивнул.
— Кто знает, что Эда отравили?
Вернон отвёл взгляд, подумал.
— По сути никто, только Эдвин, да и то я ему чётко не обрисовал всё, сказал что его просто отравили... Без подробностей.
— Где он сейчас?
— У Лизы, — ответил Вернон, покачав головой. — От койки не отходит. Состояние у неё ухудшается, Айзек. Температура не спадает, рана гноится. Мы делаем всё, что можно, но...
Он не договорил, я и так понял.
— Понял, — сказал я. — Спасибо... И ещё, мне бы хотелось чтобы больше никто не знал об этом, буду надеяться на вашу профессиональную этику... А Эда... Эда покусал ходячий, и вы поздно заметили, ведь он никому не рассказал.
— Да... Да конечно, это будет лучшим решением... Девчонке ещё жить и жить... Боже мой что творится... не беспокойтесь, с моей стороны проблем не будет.
— Спасибо доктор, и возьмите себе выходной, а то на вас лица нет.
— Хэх, молодой человек, я давно уже привычен к такому, вы бы сами отдохнули...
— Да, спасибо за совет, и удачи вам.
— Спасибо.
Я поднялся, вышел из кабинета. Нужно было проведать Лизу.
Как только я вышел в коридор, нос к носу столкнулся с Лили.
— Айзек, я тебя ищу, — сказала она. — Лиза совсем плоха.
— Идём, — ответил я, и мы направились к её палате.
По пути Лили решила спросить:
— Ты узнал, что случилось с Эдом?
Я кивнул, остановился, огляделся в коридоре никого не было.
— Его отравила собственная дочь, — сказал я тихо.
Лили побледнела. Открыла рот, но не сразу нашла, что сказать.
— София? — прошептала она.
— Она испугалась, — пояснил я. — Эд угрожал убить Кэрол и забрать Софию. Сказал, что хочет быть для неё настоящим отцом, а если мать будет против то убьёт её. Девочка испугалась и... вот итог.
— Ты думаешь, он правда собирался это сделать? — спросила Лили.
— Не знаю, — ответил я. — Может, пустозвонил... А может, и нет... Но она испугалась, а теперь нам расхлёбывать последствия.
Я помолчал, потом продолжил:
— Мне нужно, чтобы ты занялась её обучением. Вбей ей в голову простые армейские дисциплины.
Лили удивилась.