Марк за моей спиной молчал... Я молчал... Кэрол смотрела на нас, и в её глазах не было страха, только усталость и облегчение.
— Что теперь? — спросила она.
Я постоял у двери, переваривая услышанное. Вроде бы всё сходилось. Мотив у Кэрол действительно был. Эд избивал её годами, и даже после того, как она съехала, страх остался. Но что-то внутри меня царапало, не давало покоя... Какая-то деталь не складывалась.
Ведь если бы Эд попытался навредить Кэрол или вернуться к ней, Лили узнала бы первой и та, не долго думая, отстрелила бы ему яйца, а потом сделала вид, что так и было. А Кэрол... она не производила впечатления человека, способного на такое. Слишком тихая, слишком забитая. И всё же...
Я прошёл в комнату, сел на диван напротив Кэрол, постучал пальцами по спинке.
— Где ты взяла яд? — спросил я. — Те самые тяжёлые пестициды, которыми травят насекомых?
Кэрол не задумалась ни на секунду.
— Нашла в складе, когда мы только переехали, — ответила она. — Просто спрятала на всякий случай. И вот... случай представился.
Я кивнул, сделал вид, что поверил. Но внутри что-то щёлкнуло, не сходилось, ведь пестициды это одно, а мышьяк, которым отравили Эда, это совсем другое. Их не используют для травли насекомых. Это яд для крыс, для грызунов и хранится он в аптечке, а не в складских помещениях.
Зачем Кэрол наговаривать на себя? Зачем брать вину за то, чего не совершала? Или... она кого-то выгораживает?
До меня дошло, и я повернулся к Марку, который всё это время стоял у двери, молча наблюдая за разговором.
— Побудь с ней, — сказал я. — Мне нужно отлучиться.
Марк кивнул, не задавая лишних вопросов. Я вышел и направился в соседний ангар, где Ли проводил уроки с детьми.
В ангаре было светло и тихо. Парт, конечно, не было, но длинный стол и лавки для детей притащили, доску тоже умудрились найти. Ли что-то объяснял, судя по записям на доске, решал с ними математическую задачку. Дети слушали, кто-то кивал, кто-то смотрел в окно. Я подошёл к Ли, тронул за плечо.
— Мне нужно поговорить с Софией, — сказал я тихо. — Отпусти её с урока.
Ли посмотрел на меня с недоумением, но кивнул, я подошёл к девочке, которая сидела за столом и старательно выводила какие-то цифры в тетради.
— София, — позвал я. — Идём, нужно поговорить.
Она подняла на меня свои большие глаза, в них не было страха, только удивление, но она послушно встала и пошла за мной.
Я вывел её из ангара и остановился у стены, чтобы нас никто не слышал. София смотрела на меня настороженно, но молчала.
— В какой кружок ты ходишь? — спросил я.
Она уставилась на меня с недоумением, будто не понимала, к чему такой разговор.
— Зачем вы спрашиваете? — тихо спросила она.
— Просто ответь.
Она опустила глаза в пол, помялась.
— Я хотела стать медиком, — прошептала она. — Вот и... учусь у дяди Эдвина.
Я кивнул, потом опустился на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Посмотрел в её глаза, такие испуганные, такие взрослые не по годам.
— София, — сказал я как можно мягче. — Зачем ты отравила своего отца?
Она вздрогнула, закусила губу. Слёзы уже наворачивались на глаза, но она держалась.
— Я... я не хотела, чтобы он меня забрал, — выдохнула она. — У мамы.
— Что? — я нахмурился. — Что значит забрал?