— Марк, Эд умер от укуса ходячего, он никому не сказал что его покусали.
— Но Айзек...
— МАРК, скажу ещё раз, Эд умер от УКУСА, тебе ясно?
Я поднялся и подошёл к Марку вплотную. Внутри всё клокотало и от усталости, от бессилия, от злости, а мы ничего не можем с этим сделать.
— Айзек, — начал Марк, и в голосе его звучало напряжение. — Ты не можешь это просто так оставить. Пострадала Лиза и она, может, не выживет. А ты хочешь замять всё? Спрятать? Чтобы убийца остался безнаказанным?
Я смотрел на него, чувствуя, как ярость поднимается из самого нутра.
— Что уже можно изменить? Что можно исправить? Эд мёртв. Лиза укушена. София десяти летняя девочка, она отравила отца, потому что он угрожал убить её мать и забрать её себе. Ты хочешь справедливости? Хочешь, чтобы все узнали правду? И что дальше? Выкинешь её на улицу? Вместе с матерью? Убьёшь их? Что?
— Но Айзек...
— Что бы ты сделал, Марк? Что? Ответь мне. Ты бы поступил по-другому? Ты бы нашёл выход лучше? Если да, то скажи. Я слушаю.
Марк открыл рот, хотел что-то сказать, но потом опустил глаза и замолчал, а после отвёл взгляд в сторону, сжал кулаки, но не нашёл, что ответить.
— Вот и я молчу, — сказал я тише, отступая на шаг. — Потому что выхода нет. Есть только последствия и нам теперь с ними жить.
Я отвернулся, прошёл к двери.
— Эд умер от укуса. Ты меня понял?
— Понял, — ответил Марк едва слышно.
Я повернулся к Софии. Она стояла, опустив голову, и сжимала край своей рубашки так, что побелели костяшки. Кэрол сидела рядом, обнимая её за плечи, но глаза у обеих были одинаковые — затравленные, полные страха.
— С сегодняшнего дня ты бросаешь медицину, — сказал я, глядя прямо на Софию. — И переходишь под полное подчинение к Лили.
Она подняла голову, уставилась на меня с непониманием. Кэрол замерла.
— Вечером зайдёшь ко мне вместе с матерью, — продолжил я. — У нас будет очень обстоятельный разговор.
София кивнула, не проронив ни слова, в принципе ей говорить особо нечего.
Тут заговорил Марк.
— Айзек, а как же Вернон? — спросил он тихо. — Он же наверняка знает.
— Сейчас пойду к нему, — ответил я. — Лично всё обсудим.
Я повернулся к Кэрол и Софии.
— До самого вечера не покидайте своё помещение. Мне нужно всё взвесить и обдумать...
Кэрол кивнула, а София молчала, глядя в пол.
Я вышел на улицу и направился к Вернону, да и Марк тоже ушёл по своим делам. Ветер дул в лицо, но я почти не чувствовал его, мысли были заняты другим. Тем, что сейчас предстояло сказать и тем, что предстояло решить.
Вернон сидел в своём кабинете, склонившись над бумагами, и переписывал лекарства. Вид у него был ещё тот: бледный, с чёрными кругами под глазами, с трясущимися руками. Видно, что усталость взяла своё, но он продолжал работать, перебирая флаконы, сверяясь со списками.
Я сел напротив. Он поднял на меня глаза, и я увидел, как в них мелькнуло понимание. Он всё понял без слов, а именно то, что я нашёл убийцу, Вернон отложил тетрадь с ручкой и посмотрел на меня, ждал пока я скажу.
— Десятилетняя девочка, — сказал я тихо.
Вернон аж прикрыл рот рукой, глаза его расширились.