— Анатолий Гаврилович, — доносится из динамика. — Мне нужен хороший адвокат по уголовным делам. Можете порекомендовать кого-нибудь?
— Адвокат? — Пересмешников придаёт голосу нотку удивления. — Что случилось?
Повисает пауза и, кажется, слышен даже смешок Скорпионова.
— Не стоит играть в благородство, Анатолий Гаврилович. В газетах уже всё есть.
Пересмешников смотрит на Рыкова и подмигивает.
— Да, я видел заголовки. Ужасно, просто ужасно. Я искренне верю, что вы не имеете к этому ужасающему событию отношения, граф. Разумеется, я помогу — отправлю вам контакт отличного специалиста. Дитрих Аланович Вайнштейн, лучший адвокат по уголовным делам на полуострове. Он сделает всё, чтобы вы не пострадали.
— Благодарю.
— Держитесь, граф. Я уверен, что справедливость восторжествует.
Скорпионов отключается. Пересмешников кладёт мобилет на стол и смеётся — тихо, но с удовольствием.
— Вайнштейн? — переспрашивает Рыков.
— Мой человек, — кивает Анатолий Гаврилович. — Двадцать лет на меня работает. Будет докладывать о каждом чихе мальчишки и вести дело так, чтобы граф закопал себя так глубоко, что уже не вылезет.
— А если Скорпионов проверит? — спрашивает Василий.
— Пусть проверяет. Вайнштейн — действительно блестящий адвокат с безупречной репутацией. На бумаге — идеально чист. А что он работает на меня — об этом знают три человека в этой комнате. И больше никто.
Рыков поднимает бокал.
— За правосудие, — говорит без тени иронии.
Они чокаются. Василий допивает шампанское первым и тянется за бутылкой.
На этот раз отец не возражает.
Кладу трубку и сижу минуту, глядя в стену. Пересмешников слишком легко согласился. Слишком быстро назвал имя, будто держал его наготове. Ладно, посмотрим, что за Вайнштейн. Проверю его, но позже — сейчас есть дела поважнее.
Поднимаюсь в кабинет, сажусь за стол. Надо позвонить Котову и попросить найти мне настоящего адвоката, с кем Пересмешников точно не связан. А Вайнштейна я возьму, пусть думают, что я клюнул. Два адвоката — один для вида, второй для дела.
Набираю Ярика, объясняю ситуацию. Котов не задаёт лишних вопросов — обещает прислать контакт к вечеру. Кладу трубку, и тут мобилет звонит снова.
На этот раз Султан. Ух, как рыбка-то клюёт.
— Слышал новости, — говорит он. — Как это вышло?
— Ты у меня спрашиваешь? Я лишь выполнил твоё задание, так что рекомендую подчистить хвосты, а то пойдёшь ко дну.
— Я? — усмехается он. — Это ты и твои люди напали и сожгли вагон, я тут ни при делах.
— Какой же ты наивный, честное слово. Удивляюсь, как ты держал целый полуостров в своих руках? Тебя же любой мальчишка сделает на раз-два. Думаю, просто у тебя никогда не было достойного противника, а до Крыма никому из верхушки дела нет, вот ты и грел лапки все эти годы.
Султан скрипит зубами и барабанит пальцами по столу.
— У тебя что-то есть на меня?
— Ну можешь же, когда хочешь, — смеюсь.
— Могу помочь. У меня есть связи в прокуратуре. Скажи слово — и дело закроют за неделю.
Воу-воу! Потише. Султан хочет помочь? Тот самый Султан, который дал мне задание сжечь вагон? Тот самый, чей товар лежал рядом с Щегловым, которого вообще не должно было быть в этом составе?