Если это Султан — зачем ему такие игры, когда он может просто позвонить и сказать всё напрямую? Он именно так и поступил вчера. Нет, это кто-то мелкий. Кто-то при нём или рядом с ним. Кто-то, кто хочет вывести меня из равновесия. Только вот после всего, через что мне пришлось пройти за последние месяцы, фотка с подписью — это как комариный укус.
Можно было бы и догадаться, что меня этим не проймёшь. Отбрасываю конверт на край стола.
— Евграфыч, — говорю между ложками борща. — Какие новости по хозяйству?
Дворецкий оживляется.
— Строительство тюрьмы под казармой идёт по графику, к концу месяца обещают закончить первый корпус.
— Хорошо.
— Утром у Льва что-то взорвалось в лаборатории, — продолжает Родион Евграфович. — Никто не пострадал, но окно в лаборатории придётся заменить.
— Передай ему, чтобы предупреждал, когда собирается экспериментировать. А лучше озаботьтесь постройкой или восстановлением какого-нибудь строения под все эти лаборатории.
— Непременно, — кивает дворецкий и позволяет себе лёгкую усмешку. — Ещё одно, господин. Клац теперь носит сладости госпоже Ольге Дмитриевне регулярно, никого не слушает, только заладил, что у него есть разрешение.
— Пусть продолжает, Оле приятно, — киваю. — Я правда дал добро.
Евграфыч кашляет и меняет тон.
— И последнее, господин. Сегодня в утренней газете объявили о старте выборов губернатора Крыма. Регистрация кандидатов открыта до конца недели.
Откладываю ложку. Смотрю на Евграфыча. Он замечает мой взгляд и чуть приподнимает бровь.
— Что-то не так, господин? Я думал, вы с графом Котовым хотели повлиять на исход…
— Хотели…
Да, это так, мы думали поставить своего человека, но пока достойной кандидатуры не нашлось, а ещё и Давид со своими шуточками. Но с другой стороны, почему бы и да?
— А что надо, чтобы подать кандидатуру?
Дворецкий заторможено моргает.
— Вы хотите выдвинуть кого-то конкретного?
— Угу, себя, — засовываю последнюю ложку борща в рот и отодвигаю тарелку.
Евграфыч выпрямляется и складывает руки за спиной. Думает не больше трёх секунд.
— Я могу вместе с Ольгой Дмитриевной подготовить документы. Но надо заняться прямо сейчас, крайний срок подачи — пятница.
— Отлично, займись.
— Будет сделано, — кивает он и уходит.
Думаю, стоит попробовать потягаться и на этом поприще. Ясное дело, скажут шкет рвётся к власти, но у меня достаточно сторонников, к тому же я глава охотничьих отрядов Крыма. Это тоже открывает определённые двери…
К тому же бизнесы — это хорошо, охотничьи отряды — ещё лучше, но положение в обществе строится не только на деньгах и силе. Политика — это ступенька, которая открывает двери, закрытые для простого дворянина. Даже для графа.
А ещё — это наследие. Когда мой сын родится и вырастет, я хочу передать ему не руины, которые достались мне, когда я оказался в этом теле. Хочу, чтобы род Скорпионовых стал тем, чем был раньше, и даже больше. Сильный, уважаемый, честный. Второй шанс по всем фронтам — и для прежнего владельца этого тела, и для меня.
Эта мысль плотно засела в моей голове. Следующие два дня проходят в рутине. Оформляю документы на землю Лопухина — регистрация дарственной, кадастровый учёт. Отправляю Евграфыча оценить имущество поместья. Он возвращается с вердиктом: восточное крыло — под снос, остальное можно восстановить, но овчинка не стоит выделки. Проще снести всё и построить что-то с нуля.
Принимаю к сведению. Решу позже — сейчас голова занята другим.
Документы на выборы подаём в срок. Оля помогает с формулировками, Евграфыч — с бюрократией. Регистрацию подтверждают в тот же день.