Что это они решили поторопиться? Чую неладное, но решаю выслушать.
— Дело передали в ускоренное производство. Доказательная база собрана, прокуратура не видит оснований для затягивания. Плюс он сам пошёл на сделку со следствием, дал показания на нескольких чиновников из старой администрации.
Откидываюсь в кресле. Значит, машина запущена. Уверен, кто-то сильно постарался, чтобы поторопить процесс. Видимо, Рыков, Москва не дремлет. А Щеглова после суда используют. Вопрос — как именно? Покажут на меня? Скажет, что мой род или я лично был в доле? Или что-то похитрее?
Хотелось бы знать, так что надо выяснить.
— Анатолий Гаврилович, — говорю. — А устройте-ка мне встречу с Щегловым. До суда.
В трубке повисает пауза.
— Зачем, позвольте узнать?
Интересно, он реально считает, что я буду посвящать его в свои дела?
— Хочу посмотреть в глаза этому уроду перед тем, как его отправят по этапу.
— Всеволод Алексеевич, это не самая разумная идея. Он сейчас под охраной, контакты ограничены. Любая встреча будет задокументирована, и если потом возникнут вопросы…
— Я не прошу вас подделывать документы. Официальная встреча, всё по протоколу. Мне хватит и пары минут.
Снова пауза. Слышу, как Пересмешников барабанит пальцами по чему-то твёрдому. Да-да, нервничай, я точно знаю, что бывший губернатор — твой козырь, но я не планирую проигрывать тебе в этой схватке.
Мало было, когда я забрал всё, что продул отец? Решили попробовать в обход? Что ж, напомню этой зажравшейся шайке, что я не мальчишка, которого легко обвести вокруг пальца.
— Анатолий Гаврилович, хочу напомнить, что вы работаете на меня. А каменоломня сама себя не продаст…
Решаю напомнить наш уговор, который на деле фикция, но всё ещё отличный рычаг давления на Пересмешникова. Он же спит и видит, как обчистит несмышлёного графа.
— Я попробую, — говорит он. — Но не обещаю, что получится раньше среды.
— Среда меня устроит. Жду звонка.
Сбрасываю, но не успеваю даже положить мобилет и подумать, как экран снова загорается — входящий вызов. Султан. Смотрю на имя и сбрасываю. Не сейчас, дружок, у меня есть дела поважнее твоих истерик.
Убираю мобилет в ящик стола и закрываю глаза. Мне нужна тишина и минутка, чтобы сосредоточиться. Делаю глубокий вдох и обращаюсь внутрь — туда, где связь с богом-покровителем ощущается как натянутая струна. Я уже отлично научился управлять этим каналом.
Темнота за веками сгущается, и через мгновение я уже не в кабинете.
Первое что вижу — в центре храма алтарь из макров, на котором проходил обряд переноса души Севы. Я стою перед ним, а напротив — фигура, которую сложно перепутать с кем-либо. Бог возвышается надо мной и наклоняет свою синюю морду.
— Ты рано, — он щёлкает клешнями, а его голос идёт будто отовсюду.
Кому-то явно на пользу постройка храма. Теперь его мощь отлично ощущается, но на меня его выкрутасы всё равно не действуют. Я за партнёрские отношения, а не бездумное поклонение.
— Есть вопрос по беременности Ольги, — не трачу время на вступления.
— Говори.
— Лекарь осмотрел её вчера. Срок зачатия, как ты и сказал — сразу после свадьбы, но развитие плода ускоренное. Шесть недель. Почему?
Скорпион молчит, но вижу его удивление, если можно так описать эмоцию на громадной морде.
— Ускорение? — повторяет он.
— Угу, — киваю.
— Я предупреждал тебя, что будут сложности. Душа, которую я привязал к плоду, не обычная. Она несёт в себе родовую память Скорпионовых. Это может влиять на развитие тела.