— Хорошо. Мне нужна встреча с Султаном. Организуйте.
Пересмешников выдерживает паузу, в его голове успевает пробежать сотня вариантов, зачем куратору эта встреча, прежде чем он отвечает.
— Это не в моей компетенции, — наконец выдыхает адвокат. — У меня нет прямого выхода, только через посредников, и даже они…
— Анатолий Гаврилович, — перебивает Рыков и смотрит на него не моргая. — Я не спрашиваю, есть ли у вас канал. Я говорю — организуйте встречу.
— Султан не отвечает на запросы. Он сам выходит на связь, когда посчитает нужным, — пытается отпереться Пересмешников.
— Тогда дайте ему понять, что мы заинтересованы во встрече, — Куратор открывает папку, листает, не глядя на собеседника. — Скорпионов показал себя слишком хорошо. Соревнование, объединение отрядов, история с губернатором — он прёт без оглядки и, к моему великому сожалению, пока побеждает. Идти на него в лобовую сейчас — это потери без гарантий результата.
— Но при чём здесь Султан? — брови Анатолия Гавриловича подпрыгивают на лоб.
— Султан имеет на него свои рычаги. Нам это будет полезно.
— Откуда вам…
— Нам известно многое. В Москве сидят не дураки, вы же понимаете, что невозможно столько лет оставаться незамеченными, действуя бездумно.
— Да, но у Султана собственные интересы, — говорит Пересмешников осторожно. — Он не будет работать в нашу пользу просто так.
— Никто не работает просто так, — Рыков закрывает папку. — Найдите выход на него. У вас неделя.
Пересмешников смотрит сквозь стол. Кивает.
— Хорошо.
Куратор встаёт, берёт папку и идёт к двери. На пороге останавливается, не оборачиваясь.
— И ещё. Щеглов дал показания?
— Частично. Пытается торговаться со следствием.
— Пусть поторгуется, — говорит Рыков. — Но убедитесь, что он не доедет до места. Экс-губернатор вышел из-под контроля.
Щеглов…
Это можно сделать аккуратно. И заодно — наконец, закрыть вопрос со Скорпионовым.
— Если позволите, наставник, — хитро улыбается Пересмешников, — у меня появилась идея…
Рыков поворачивает голову, его явно заинтересовала эта информация. Что ж, значит, у Пересмешникова всё ещё есть шанс получить всё, что он хочет, и вывести из игры тех, кто его не устраивает.
Алиса сидит напротив меня, держит мою ладонь двумя руками, будто боится отпустить.
— Я помню, — говорит она медленно.
— Что? — тихо спрашиваю, будто боясь спугнуть откровение.
— Отдельные куски. Как твой отец уходил на охоту, и ты ждал у окна, — голос у неё ровный, но пальцы сжимаются крепче. — Я пыталась вспомнить своё имя всё это время. Алиса. Я была уверена, что это я и не я одновременно.
— Это была ты, — говорю и поглаживаю её пальцы. — Та её часть, которую ты оставила, чтобы приглядывать за мной.
Она смотрит на свои руки и горько смехается.
— Это сделала я? Точно?
Всё, что я видел, не даёт полной картины. Но рассказываю ей те крупицы, что смог узнать.