Болтаем так ещё, наверное, час. Василиса чуть прикрывает глаза. Кивает.
— Я устала, — шепчет она.
Встаю и подаю ей руку, просто чтобы помочь подняться. Алиса берётся и поднимается. Её немного пошатывает, будто она не привыкла к собственному телу.
— Идём, — говорю. — Я провожу.
Она кивает, а я веду её по коридору. У двери спальни она останавливается и поворачивается.
— Севочка, — говорит она. — Ты не должен был справляться один со всем этим. Я так сожалею.
— Не вздумай винить себя, — говорю твёрдо. — В этом нет твоей вины. Даже в такой ситуации ты нашла способ быть рядом со своей семьёй.
Она кивает, поглаживает меня по щеке и скрывается за дверью своей спальни.
Я стою в коридоре и смотрю на дверь. Что-то давит в груди — не больно, но ощутимо, будто тяжёлый камень в нагрудном кармане. Двенадцать лет она была здесь. Рядом. И не знала, и я не знал.
Медленно выдыхаю, теперь надо найти способ вернуть матери истинный облик и…
— Всеволод Алексеевич, — Сашка появляется из-за угла.
По лицу понятно сразу: есть что сказать.
— Я слышал кое-что, — говорит он без предисловий. — Из конторы Пересмешникова. Запись есть. Вам надо это услышать!
— Охрану к спальне Алисы Дмитриевны, — говорю и сразу же иду следом за гвардейцем. — Двух человек, до утра.
— Считайте, уже стоят, — чеканит Сашка, не отставая.
Вхожу в комнату с прослушкой и сразу же усаживаюсь за стол, где стоит аппарат для воспроизведения. Жму кнопку и слушаю.
Рыкова я не знаю — слышу впервые. Но голос такой, что понятно сразу: этот человек привык, когда его слушают. Он излагает Пересмешникову задачу — встреча с Султаном.
Слушаю, как Пересмешников пробует уйти в сторону, и как этот неизвестный гость не даёт ему этого сделать. Слушаю, как Рыков говорит о Султане — полезен, нужны рычаги, в лобовую не идти. Говорит обо мне, как о задаче, у которой нет простого решения.
Ну хоть кто-то понимает, что я не такой простой противник. Это даже льстит, вот только кто такой Рыков? Надо выяснить, хотя я почти на тысячу процентов уверен, что это кто-то из Москвы. Здешние «ребятки» показали себя как детсадовские бандиты, которые не могут справиться с молодым графом.
Тишина в записи длится несколько секунд, хочу уже выключить, но тут раздаётся голос Анатолия Гавриловича.
— Если позволите, наставник, у меня появилась идея…
Вау! Наставник? Вот это поворот. Прислушиваюсь, что там за идея родилась в голове адвоката, который якобы работает на меня в деле против губернатора? Надо бы послушать внимательнее…
— Я придумал, как убрать Скорпионова. Щеглов нам ещё поможет — прежде чем отправится на корм рыбам.
Эх, кто бы сомневался, что его сольют. Сашка входит в комнату и докладывает, что охрана у покоев госпожи выставлена.
— Супер, — киваю. — Выясни, где сейчас держат Щеглова. Мне нужен точный адрес уже вчера. И вызови Кабанского. Срочно.
Поднимаюсь с места — дальше слушать бесполезно, Пересмешников явно применил что-то, что попросту отрезало звук в комнате, а значит, остаётся лишь гадать как именно они собираются использовать бывшего губернатора против меня.
Но я намерен быть первым…
Глава 13
Просыпаюсь от жара и не сразу понимаю, что это не я.
Оля лежит рядом, раскинув руки в стороны, одеяло сбилось к ногам, и от её тела идёт такое тепло, будто рядом со мной работает печка. Лоб мокрый, шея блестит от испарины, но при этом на лице — улыбка.